«Фрау Кастель, — говорю я, и она отпускает мое плечо. — Фрау Кастель, — и я выбегаю, — фрау Кастель, там кто-то кричит», — и бегу мимо машин, и уже рассвет, скорее к дверям, но дом ведь заперт, я стучу, стучу. «Фрау Кастель!» — кричу, и мне страшно, и я все думаю — кто-то у меня в каморке, кто-то там появился и кричит… «О господи, — говорит она, — это девчонка Ферро, — говорит, — да открой же ты дверцу», — и она опускается возле нее на колени. «Бет, — говорит она ей, — ах ты боже мой, да скажи же что-нибудь, ребенок… Почему же ты не шевелишься, господи, он ведь живой, ай да мальчик, слышишь меня, Бет?» Нет, она спит. Ребенок… «Да проснись же ты, ты ведь не можешь тут так оставаться», — а она не шевелится, ну ни капельки, и не дышит, и не улыбнется даже, лежит в полутьме и лежит, и не дышит совсем, и только ребенок… «Беги, — говорит мне фрау Кастель, — и не мешайся тут, беги к господину Куперу и к Кати, слышишь», — но Принцесса не шевелится, только ребенок… Ай да мальчик, он кричит и кричит…
