— Мы не вызывали, — продолжал голос в том же раздражительном тоне.
— Меня зовут лейтенант Иван Вукоевич, мне необходимо поговорить с Изольдой Бржезинской. Откройте дверь, а то ломать буду, — попробовал припугнуть ее полицейский.
— Хорошо, хорошо, только и умеете, что ломать, совсем простых людей застращали, — недовольный тон сменился на более обеспокоенный, если не сказать напуганный. Через мгновение дверь распахнулась и на пороге показалась девушка, лет тридцати. Ей совсем не подходил этот почти скрипучий, старческий голос, наполненный толикой злобы и сомнений. Она была не в пример лучше одета и выбивалась из общей картины обшарпанных стен и разбитых фонарей.
— Изольда Бржезинская это вы?
— Да, я. А что вам от меня нужно? — она смерила офицера и его спутницу недовольным взглядом.
— Мы ищем вашего мужа, Стефана Бржезинского, его товарищи говорят, что он пропал и долгое время не появлялся в баре.
— Что за глупости вы несете? — женщина еще больше разозлилась. Но в этой злобе чувствовалось что-то напускное. — Стефан уже недели три как уехал к своей родне в Сызград, там его и ищите. И пропойцам, дружкам его так и передайте, чтобы не беспокоили честных офицеров почем зря.
— Вот как? А вы же почему не поехали вместе с мужем? — невзначай поинтересовался Иван, — Как вы тут одна справляетесь?
— Да вот так и справляюсь, троих детей на мне оставил и уехал пропивать премию от завода, — в том же духе продолжала жена рабочего.
— Премию от завода? Это за какие заслуги?
— А я почем знаю? Он мне этого не рассказывал. План, наверное, перевыполнил.
— Понятно, — протянул Иван, — А можем мы с моей коллегой осмотреть вашу комнату и в частности, его вещи?
— Можете, конечно, да только он все вещи забрал, ничего вы тут не найдете, — было видно, что женщина напряглась.
— Вот как? Забрал все вещи и уехал к родне? А жену свою оставил с детьми в Новграде? — продолжал давить на нее полицейский. Что-то не клеилось в ее рассказе, — И как же вы живете одни? Приходится, наверное, в две смены работать?
— Да уж, приходится! — огрызнулась Изольда, — На швейном комбинате с утра до ночи вкалываю, как лошадь, чтобы прокормить своих спиногрызов.
— По всему получается, что он поступил, не как настоящий джентльмен. А когда он обещал вернуться? — кажется, допрос заходил в логический тупик.
— Никогда, — голос женщины начал дрожать, — Сказал, что не хочет меня больше видеть и чтоб я скопытилась тут, но только не искала его.
— Так и сказал? Мерзавец! Может вы знаете его адрес в Сызграде? Я бы смог его навестить и научить манерам, достойным мужчины? — Иван видел, что Изольда оказалась на грани от того, чтобы разрыдаться, но только так можно было выяснить, говорит она правду и выудить адрес ее мужа.
— Не дал он мне адреса, сказал, что если буду искать, то прибьет меня и дело с концом! — по лицу девушки потекли слезы. Не выдержав этого, Иван достал сложенный в нагрудном кармане носовой платок и передал Изольде.
— Прошу прощения, что поднял тяжелую для вас тему. Честь имею, — поняв, что ловить ему здесь больше нечего, Иван отказался от платка, который ему пыталась вернуть заплаканная жена рабочего, кивнул и поспешил удалиться, оставляя женщину одну.
Вдвоем с Равенной они вышли на большую улицу, покинув этот зловонный проулок. Иван задумался, встал у стены дома и достал из пачки две сигареты — себе и Равенне, предвосхищая ее просьбу.
— И ты хочешь сказать, что эта бедная брошенная женщина нам врет? — начал он первым, параллельно закуривая сигарету. — Конечно, есть в ее поведении что-то подозрительное, но это все можно списать на ее общее состояние.
Равенна зашуршала карандашом.
«Очень странно, что она не знает адреса его родни в другом городе. Если у них уже трое детей, то, наверное, они не первый год вместе».
— Мне тоже это показалось странным, но что ты мне предлагаешь? Пытать ее?
Девушка задумчиво пожала плечами, как будто не отрицая такой возможности.
— Ты это брось, выбивать из женщин слова силой я не намерен! — в Иване проснулось ущемленное чувство собственного достоинства. — У тебя есть еще несколько адресов? Ну так веди, может там получится выяснить что-то более полезное.
Он бросил недокуренную сигарету и затушил ее носком ботинка.
Через несколько часов бесплодных попыток вытащить из семей пропавших рабочих хоть какую-нибудь информацию, двое молодых людей бросили это бесплодное занятие. Все как один говорили, что муж уехал, куда не сказал, когда вернется не сообщил и вообще просил его не искать. Где-то на третьей потерпевшей, Иван понял, что эта закономерность слишком подозрительна. Слишком уж похожи звучали их слова, как под копирку повторяя одно и то же.
— Это бред какой-то, — сокрушался Иван, пока стоявшая рядом с ним Равенна лишь меланхолично осматривала свои ноготки, — Ну такого уж точно не может быть. Все говорят одно и одно, хоть бы были поизобретательнее что ли. Ты мне сказать, что их всех заставили это говорить? Но в службе безопасности, что, идиоты работают?
Девушка пожала плечами, не отвлекаясь от своего занятия.
