Инспектор перешла через дорогу и остановилась, осматривая дом. Из всех семи зданий он был единственным, на воротах которого была установлена охранная система. Источник инфракрасного излучения и сенсор были направлены прямо на ворота, а чуть раньше Стоун заметила, что такой же датчик был установлен на заднем дворе. Шестифутовая изгородь была по верху украшена шипами против кошек. Обычно домушники не связываются с самыми охраняемыми домами в окрестностях. А в случайные совпадения Ким никогда не верила.
Брайант продолжал кипеть.
– Как ты можешь знать, что я понял, когда ты не дала мне даже шанса попытаться что-то выяснить? Он очень нервничал, шеф!
Поднимаясь вверх по холму, Ким покачала головой.
Она прошла мимо Дэниела Бэйта, который с собакой на поводке возвращался к машине.
– Привет, инспектор. Все никак не можете нас забыть? – улыбнулся он.
– Точно, док. Не могу, – ответила Стоун, даже не остановившись.
– Шеф, что, черт возьми, происходит?! – выпалил Брайант, когда они подошли к машине. – Раньше ты никогда не боялась прямой конфронтации. Этот парень настолько разнервничался, а ты просто взяла и ушла!
– Вот именно.
– Он уже был готов вышвырнуть нас силой!
– Вот именно. Ты абсолютно прав, – Ким повернулась и посмотрела на своего друга поверх крыши машины. – Потому что ему срочно надо было поменять подгузник своей дочери.
Дом для престарелых был идеально симметричен. Во входном шлюзе, друг напротив друга, располагались две стеклянные двери. По правую руку от Ким оказался крохотный офис, в котором стояла пара столов и сидела женщина в черной футболке. Привратник.
– Могу я чем-то помочь? – Инспектор скорее прочитала по губам, чем услышала вопрос через стеклянный барьер, который их разделял.
– Мы хотели бы поговорить с одной из ваших пациенток, – сказала Стоун.
Служащая пожала плечами, явно не поняв, что ей сказали. Ким указала на раздвигающиеся двери, но женщина покачала головой и произнесла одними губами: «Только в случае тревоги».
На мгновение инспектор почувствовала себя закрытой в какой-то дезактивационной камере. Она показала на внутренние раздвижные двери. Женщина кивнула и, в свою очередь, ткнула пальцем в журнал, который лежал справа от окна. Правой рукой она сделала какой-то пишущий жест, и Ким поняла, что ей велят записаться в журнал.
– Это сразу заставило меня вспомнить о мировых достижениях в сфере коммуникаций, – пробормотала она Брайанту. Они записались и стали ждать сигнала.
Войдя в здание, Стоун тут же поняла, что в нем живут два мало связанных друг с другом сообщества людей. С левой стороны находились еще ходячие резиденты. Кто-то передвигался при помощи ходунков, а некоторые сидели в креслах на колесах, погруженные в беседу. На экране телевизора Филип Шофилд[42] бубнил что-то о том, как надо управлять своими собственными деньгами. Все резиденты повернулись и теперь смотрели в сторону полицейских – новых, свежих посетителей с незнакомыми лицами.
С правой стороны звуков почти не доносилось. Сестра провезла тележку с набором лекарств для раздачи больным. На них никто и не посмотрел.
Женщина за стеклом вышла из своей комнатки. Прямо над левой грудью она успела прикрепить именной знак с надписью: «КЭТ».
– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Мы хотели бы переговорить с одной из ваших пациенток, – сообщила ей инспектор. – С Мэри Эндрюс.
Кэт подняла руку к горлу.
– Вы ее родственники?
– Мы из полиции, – ответил Брайант. Он еще продолжал говорить, но по реакции женщины Ким поняла, что случилось что-то малоприятное. Они опо-з-дали.
– Мне очень жаль, но Мэри Эндрюс умерла десять дней назад.
Еще до того, как все началось, машинально подумала Ким. Или, может быть, именно с этого все и началось?
– Спасибо, – ответил Брайант. – Мы переговорим с патологоанатомом.
– А это еще зачем? – спросила Кэт.
– Чтобы узнать, от чего она умерла, – пояснил сержант.
Ким развернулась и толкнула дверь, но та оказалась запертой.
– Вскрытия Мэри Эндрюс не было, – ответила служащая. – Она была неизлечимо больна – рак поджелудочной железы, – так что ее смерть никого сильно не удивила. Не было никакого смысла подвергать ее семью дополнительным испытаниям, так что ее выписали прямо к Хиктонам.
Ким не надо было объяснять, о чем идет речь. Любой в округе знал имена владельцев кладбища Крэдли Хит. Они хоронили жителей города с 1909 года.
– В день смерти у Мэри Эндрюс были посетители? – спросила Стоун.
– У нас здесь пятьдесят шесть резидентов, так что, думаю, вы извините меня, если я скажу, что не помню.
В голосе Кэт звучала враждебность, но Ким не обратила на это внимания.
– Но вы не будете возражать, если
Служащая задумалась на мгновение, а потом кивнула в знак согласия. Она нажала зеленую кнопку, двери раздвинулись, и Ким смогла пройти во входной шлюз. Пока она листала журнал, Брайант ногой придерживал дверь, чтобы та не закрылась.
– Сэр, или вы дадите двери закрыться за вами, или сейчас прозвучит тревога, – предупредила его Кэт.
Получив по заслугам, сержант тоже вышел во входной шлюз.
