Во время рабочего дня посторонние соображения телохранителя Вову не посещали, однако вечером он вернулся к созерцанию предстоящей жизни. Всё когда-то кончается, и к этому концу, чего бы он ни касался, надо готовиться загодя. Его практичный ум, помнивший всё прожитое и пережитое, зримо рисовал унылое существование предпенса, способного пристроиться разве что во вневедомственной охране. Тихое болотное гниение, подготовка к последнему беспробудному сну. Как, чем добывать средства к жизни? Стоять с протянутой рукой перед сыновьями? Не-ет! А что могут предложить в «Приме», если возраст их не смущает? Телохранитель Вова знал, что такое менеджерские должности в ЧОПах, и, откровенно говоря, недоумевал, почему к нему проявили интерес, откуда такая непрошеная щедрость. Варианта, по сути, два: менеджер по руководству охраной крупного объекта или возглавить опергруппу, иначе говоря – сидеть на базе, выезжая по сигналу тревоги. Для него, за долгие годы службы вызубрившего премудрости охранного дела, работа знакомая. Вопрос в том, возьмут ли из-за возраста. Нечерномырдин мог просто трепануть, не придётся ли с носом отъехать? Но если возьмут, можно остаться в «Приме» до пенсии.
Потом пошли мысли об отношениях с новым начальством. У Донцова он и впрямь пригрелся, ни разу ЧП не было, Власыч отсылал о нём позитивные отзывы, и в ЧОПе о телохранителе Вове, считая его подсоветским, то есть человеком ответственным, словно позабыли, даже на переучивание и дежурные стрельбы не всегда вызывали. Ездил в контору лишь за зарплатой и в тех редких случаях, когда разжёвывали законодательные поправки касательно ЧОПов.
А как будет в «Приме»?
Верный своей пошаговой тактике, он принял решение: позвонить всё-таки надо, кисель зубов не портит. И тянуть не стал. Тем более, в эти дни Донцов ненадолго улетел в Германию, и телохранитель Вова просиживал штаны в офисе.
Но перед тем как позвонить, благо свободного времени в избытке, сходил в русскую баню, где его основательно драили веником – и впотяг, и скользом, и прихлёстом. Вышел из парной как новенький. Тогда и набрал номер.
– Владимир Васильевич? – после короткой паузы, словно вспоминая, переспросил гендиректор ЧОПа. – И уже приветливо: – Когда можете зайти? У нас ситуация на одном из участков горячая, хорошо бы не затягивать.
«Прима» располагалась в центральной части города, в отдельном трёхэтажном особнячке с небольшим двориком для машин. Но без вывески. На проходной документы проверяли придирчиво, потом прогнали через дозорную электронику и велели подниматься на третий этаж. Поскольку телохранитель Вова явился точно по времени, секретарша – не фифочка, а матёрая дама, – сразу спросила:
– Владимир Васильевич? – И в ответ на кивок сказала: – Сейчас доложу.
Через пять минут он вошёл в просторный светлый кабинет с обилием цветочных кадок, горшков и большим аквариумом.
– Проходите, присаживайтесь, – не поднимаясь из-за письменного стола, пригласил гендиректор, указав на приставной стул. – Я сразу быка за рога, поскольку о вас наслышан. В данном случае меня устраивает ваш возраст. – Уточнил: – Возраст как показатель опыта. К тому же справки мы навели у ваших давних сослуживцев. Теперь к делу. У нас освободились сразу две должности, обе горячие. Одна – менеджер по лицензионно разрешительной работе, штат немаленький, ежедневно возникают вопросы взаимодействия с правовыми структурами. Но если это не ваше, можно подумать о группе быстрого реагирования. Кстати, при необходимости она может привлекать полицейские наряды, а в крайних случаях «Альфу» – если запахнет терроризмом. Договор с ней есть. Лицензия на служебное оружие, насколько я понимаю, у вас…
Телохранитель Вова кивнул. А гендиректор добавил:
– Монетная составляющая у менеджеров неплохая.
Владимир Васильевич – да, теперь только Владимир Васильевич! – слушал молча. Он знал, как вести себя в таких ситуациях. Начальство очень высокое, задавать уточняющие вопросы – ронять репутацию, а своё внутреннее «имущество» он беречь умел, на таких травах коса переламывается. Спросил кратко:
– Когда дать ответ?
– Сегодня вторник, ответ на этой неделе.
По прямому телефону сказал секретарше:
– Диана Викторовна, дайте Владимиру Васильевичу координаты Корсунского.
Это означало, что общение с гендиректором закончено. Он попрощался и вышел с принятым решением: конечно, не лицензионно разрешительная работа, на кой ему бумажная канитель?
Теперь предстояло обдумать, как сподручнее объяснить свой уход Власычу, который прилетает в четверг. Вариант был единственный: сказать как есть, возраст и пенсионная реформа заставляют думать о завтрашнем дне. Донцов не захочет расставаться, предложит доплату. Да ведь не от него только зависят эти вопросы – от всеведения чоповского начальства. Возраст! Снова подумал: в этом смысле его профессия – особый случай.
