Он вытащил из бокового кармана пиджака обшарпанный мобильник и положил перед Подлевским. Пошутил:
— Видимо, любопытная штуковина.
— Что это? — недоумевая, спросил Подлевский.
— Кто-то подобрал мобильный телефон Горбоноса. После прослушивания советую уничтожить.
Поднялся из-за стола и на прощание сказал:
— Вы абсолютно свободны, Аркадий Михайлович. Ничего не было. Можно не пристегиваться.
— Валентин Николаевич! — в избытке чувств снова воскликнул Подлевский, вскочив, обхватив ладонями руку Суховея и потряхивая ее с такой силой, что даже столик закачался. — Спасибо! Миллион раз спасибо! Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вас перевели в Москву.
Суховей прервал:
— Это будет интересно не только для меня, но и для вас. Мы же с вами теперь в дружеских отношениях.
— О-о! — счастливо простонал Подлевский вдогонку Суховею, подозвал официанта и заказал двести коньяка.
Душа жаждала разгула.
