Немой Онегин. Части 1-17 полностью

Нас же сейчас из всего шедевра ума, вкуса и вдохновения интересует именно и только эта, затрёпанная миллионами пошляков торговая формула высокой литературы. (Высокой; ибо низкая охотно продаёт и вдохновение. Точнее, выдохновение, где вместо кислорода поэзии сероводород пропаганды.)

«Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать» — в «Разговоре» формулу произносит торговец, но Автор и сам в точности так думал и, что важнее, так действовал. Пушкин всю жизнь старался продать свои стихи и прозу: побольше и подороже. Других доходов не было, а карты, гулянки, потом жена и дети... Умер, будучи должен огромные суммы.

Вы, уважаемый читатель, это всё знаете, поскольку вы — читатель. Но это же присказка, а сказка впереди. Так полагается: сперва ребёнок в тысячный раз слышит знаемые наизусть «в некотором царстве, в некотором государстве», а уж потом начинается что-то новое, волшебное «крибле-крабле-бумс!»

Но всё же: если и Плетнёв умолял продать, и сам Пушкин считал это правильным, то почему тянул годами? Хотите узнать ответ сию секунду?

ХLVIII. ДЕВА ВО МГЛЕ

Пушкин о стихах Ленского отзывается снисходительно и насмешливо:

Он пел разлуку и печаль,

И нечто, и туманну даль,

И романтические розы;

Он пел те дальные страны,

Где долго в лоно тишины

Лились его живые слёзы;

Он пел поблеклый жизни цвет

Без малого в осьмнадцать лет.

Глава Вторая.

И нечто, и туманна даль — люди, львы, орлы и куропатки, пауки и туманные огни — такую пьесу потом написал Костя Треплев; Онегина не нашлось, и Костя застрелился сам. А Ленский Ольге лепит в альбом свой летний лепет. Всегда, везде.

Поедет ли домой: и дома

Он занят Ольгою своей.

Летучие листки альбома

Прилежно украшает ей:

То в них рисует сельски виды,

Надгробный камень, храм Киприды,

Или на лире голубка

Пером и красками слегка;

То на листках воспоминанья

Пониже подписи других

Он оставляет нежный стих,

Безмолвный памятник мечтанья,

Мгновенной думы долгий след,

Всё тот же после многих лет.

Глава Четвёртая.

А вот что сочинил Ленский перед самой дуэлью (эти стихи Пушкин зачем-то для нас сохранил):

Стихи на случай сохранились,

Я их имею; вот они:

«Куда, куда вы удалились,

Весны моей златые дни?

Паду ли я, стрелой пронзённый,

Иль мимо пролетит она?..

Блеснёт заутра луч денницы

И заиграет яркий день;

А я — быть может, я гробницы

Сойду в таинственную сень,

И память юного поэта

Поглотит медленная Лета,

Забудет мир меня; но ты

Придёшь ли, дева красоты,

Слезу пролить над ранней урной...»

Так он писал темно и вяло...

Глава Шестая.

Нравятся вам стихи Ленского или нет, но Пушкин относится к ним откровенно иронически. «Темно и вяло» — рецензия гробовая. Тем более беспощадная, что Ленского вот-вот застрелят. Причём читатель стихов про «раннюю урну» этого ещё не знает, зато Автор точно знает, что Ленскому осталось смерти ждать недолго — 9 строф.

...В «Онегине» есть незаметная строфа; можно сказать, лишняя. Знаменитые чтецы её, конечно, произносят (куда денешься), но — впроброс, влёгкую. Там ни Тани, ни Онегина; упомянуты лишь персонажи второго плана и один приятель Автора. Тема — стишки.

Не мадригалы Ленский пишет

В альбоме Ольги молодой;

Его перо любовью дышет,

Не хладно блещет остротой;

Что ни заметит, ни услышит

Об Ольге, он про то и пишет:

И полны истины живой

Текут элегии рекой.

Так ты, Языков вдохновенный,

В порывах сердца своего,

Поёшь, бог ведает, кого,

И свод элегий драгоценный

Представит некогда тебе

Всю повесть о твоей судьбе.

Глава Четвёртая.

«Истина живая»? — это у Ленского-то? Пусть он и Языков пишут элегии — нам-то что? В романе/поэме это не более чем детали пейзажа.

«Элегия — лирическое стихотворение, проникнутое грустью; в стихотворной форме передаёт эмоции, философские раздумья».

Энциклопедический словарь.