Софи Карамзина — брату
27 января 1837 (день дуэли). Санкт-Петербург
Было большое собрание без танцев: Пушкины, Геккерны, которые продолжают разыгрывать свою сентиментальную комедию к удовольствию общества. Пушкин скрежещет зубами и принимает своё всегдашнее выражение тигра, Натали опускает глаза и краснеет под жарким и долгим взглядом своего зятя
Татьяна, её безымянный муж и Евгений. Если б этих трёх звали Натали, Александр и Жорж — тогда тоже милый ребёнок? Как дитя влюблён?
Онегин ведёт себя нагло. И — публично. Он её компрометирует. Ведь все всё видят. Когда-то два танца с Ольгой привели всех в недоумение, кончилось дуэлью. А тут ежедневные встречи, и не один на один, а в светской толпе. Там глаза ещё зорче, чем у деревенских. Тем более что он вьётся возле главной звезды всех вечеров, на неё обращены все взоры:
Это не любовь. Любил бы — хотел бы ей добра. А он прямо ведёт к скандалу.
Дантес написал Наталье Николаевне письмо, которое было вопль отчаяния с первого до последнего слова («Стращать отчаяньем готовым»). Цель его была добиться свидания. Он жаждал только возможности излить ей всю свою душу, заверял честью, что прибегает к ней единственно, как к сестре его жены, и что ничем не оскорбит её достоинство и чистоту. Письмо, однако же, кончалось угрозою, что если она откажет ему в этом пустом знаке доверия, он не в состоянии будет пережить подобное оскорбление. Отказ будет равносилен смертному приговору («Я знаю век уж мой измерен»).
Поведение Дантеса мы считаем скверным, подлым. Но это чужак, заезжий издалёка. А наш милашка соблазняет жену друга у всех на глазах — и ничего? всё ещё милашка?
Многие невольно переносят обаяние стихов и свою любовь к Автору — на героя. Но поэзия — Пушкина, а личность — Онегина. Автор с некоторых пор относится к нему иронически.
«Он застрелиться попробовать не захотел» — издевательская фраза. Можно пробовать суп… Но вдумайтесь: не захотел попробовать застрелиться. Само слово «попробовать» означает приобрести некое знание, некий опыт…
Онегин как дитя влюблён, но не сумасшедший же. Он понимает, куда тащит Татьяну. Она упирается, тогда он начинает писать письма, одно за другим… А потом — случайная встреча.
Из всей строфы про эту встречу Набоков комментирует одну строчку:
Его не видят, с ним ни слова… — Её очевидное безразличие передано в тексте отсутствием подлежащего и неопределённо-личной формой глагола во множественном числе.
«Очевидное безразличие»? Давайте сами прочитаем:
