Он держал кончиками пальцев перед собой большой картонный стаканчик, где, очевидно, было кофе, которым пропиталась моя куртка, а по его коже стекали мелкие капли, падая вниз и разбиваясь об асфальт. На этом парне не было ни единого пятна.
Незнакомец спокойно смотрел на меня каким-то детским пристальным взглядом карих глаз. Я даже растерялся. Наверное, этот мальчишка остановился позади меня, чтобы пропустить толпу людей, а я на него налетел.
- Тебя не учили, не подкрадываться сзади? – немного раздражённо спросил я. – Ты испортил мою куртку!
Я знал, что он не виноват, но у меня было плохое настроение, и мне катастрофически надо было его куда-то деть.
Парень промолчал. Я нетерпеливо ждал хоть какой-то реакции, но тот просто спокойно смотрел в мои глаза, словно изучая содержание души.
- Может, тебе автограф нужен? – предположил я, ведь только фанаты всегда теряли дар речи передо мной, но парень даже бровью не повёл.
Когда ему надоело на меня смотреть, он медленно отвёл взгляд и плавно подошёл к мусорному ведру, выкидывая стаканчик в урну – тот со стуком исчез внутри.
- Ты меня вообще слышишь или нет? – не понял я. – Какого чёрта ты вообще за мной встал?
Мальчишка не смотрел на меня, он равнодушно достал из сумки влажные салфетки и начал вытирать руки, после чего выкинул использованную вещь вслед за стаканчиком. Я наблюдал за каждым его движением. Может быть, я плохо говорю по-французски, и он меня не понимает?
Он достал ещё одну салфетку, подошёл ко мне и начал вытирать мою куртку. Я рассеянно отступил, а когда парень понял, что это бесполезная трата времени, отстранился и выбросил мусор, убирая пачку обратно в сумку.
- Ты меня понимаешь? Я вообще-то как бы на вашем языке разговариваю, подумаешь, немецкий акцент немного. Кивни хоть что ли! – раздражённо продолжаю я.
Мальчишка не взглянул на меня, отошёл в сторону и спокойно достал из кармана пачку сигарет, прикуривая. Он стоял ко мне боком в нескольких метрах, я видел, как фильтр прикасается к его ровным губам, дым вскоре вылетает наружу и растворяется. Меня начинает бесить это молчание. Я всегда ненавидел, когда на меня не обращают внимания и делают вид, что меня вообще нет.
Я подошёл к нему.
- Извинись уже, мать твою, и я уйду! – я от него не отстану, пока он не попросит прощения. – Слышишь? Скажи хоть что-нибудь уже, или вы, французы, все такие тупые?
Парень затянулся, зажал губами сигарету и посмотрел на меня таким уставшим, увидевшим уже всё в этой жизни, взглядом, что мне стало стыдно. Он засунул руку в карман и достал телефон. Его пальцы быстро постучали по сенсорному экрану и замерли. Мальчишка, наверное, думал, стоит ли вообще показывать мне это, но потом повернул сотовый в мою сторону.
Я прочитал:
«Я немой».
Я сначала не понял смысла, но потом до меня дошло. Этот парень просто не может говорить, поэтому молчал.
- Оу. Прости… - я виновато повёл плечами, облизывая губы.
Он продолжал смотреть на меня. Затем написал ещё, показывая мне:
«Я Билл».
- Том.
Мне стало неловко, и всё моё раздражение сошло на нет. Я придурок.
«Я заплачу за куртку».
- Нет, не стоит. Ты не виноват, это я на тебя налетел.
Билл усмехнулся, хотя на его губах не появилось даже намёка на улыбку.
- Может, я тогда угощу тебя кофе, раз ты его пролил на меня? – предложил я, не зная больше, что сказать.
Парень пожал плечом и выбросил окурок под ноги, помяв его кроссовком.
Больше он ничего не говорил, то есть, не писал. Он кивнул в сторону кафе, откуда я только что вышел, показывая, что согласен на кофе. Я повёл его обратно в тепло, в то место, которому понравился я и которое запало мне в душу. Мне нужно было туда вернуться.
Мне нужно было туда вернуться с Биллом.
Часть 4
Red, Already Over
Билл пил капучино, которое я ему заказал, изучая своими большими глазами мои руки. Я ничего не стал брать, поэтому занять их было нечем. Я чувствовал себя неловко от его взгляда, пальцы нервно теребили друг друга или же изредка начинали отстукивать по столешнице, отбивая ритм моей новой песни, что пылилась где-то в студии, ожидая, когда я вернусь и выпущу альбом.
Я не знал, что нужно говорить и нужно ли вообще. Я не знал, как с ним общаться, не знал, что ему рассказывать, что спросить, о чём завести разговор. Я лишь пялился на парня, на его глаза, родинку под губой, ровный изгиб губ, белые зубы в те моменты, когда кружка касалась приоткрытого рта и отдавала маленький кусочек своего горячего содержимого.
Билл повесил своё пальто на спинку стула и теперь сидел в тонкой белой кофте с обтягивающим его горло воротником. Его кадык иногда шевелился, когда парень делал глоток, и это меня завораживало. Я не только молчал, но и нагло рассматривал своего нового знакомого, и, если посудить, пока что единственного во всей Франции.
Судя по тому,как он вёл себя в моём обществе, этот мальчишка не знал, кто я. Хотя я бы скорее удивился, если бы он знал. Франция не дрогнула передо мной, и врятли меня тут вообще хоть кто-то узнает. именно поэтому я здесь, а не где-то в Америке или в Африке.
Я даже не знаю, хорошо это или плохо.
