Тому хватает секунды, чтобы оказаться у стола. Сорвав трубку с аппарата, он изо всех сил орёт в неё:
- Всех... Слышишь, Василий?!!. Всех на оцепление основного участка... Поезд задержать на станции, из города никого не выпускать... Ищите мужчину в возрасте двадцати-двадцати пяти лет, шатена, один в серый пиджак и тёмные брюки, немного картавит...
С грохотом ударив по телефону, сотрудник охранки берёт что-то в руку. После, поворачиваясь ко мне, демонстрирует:
- Что это за документ, господин Смирнов?...
В руке мой загранпаспорт. И только сейчас до меня начинает доходить весь ужас происходящего. Потому что на моих глазах загублена очередная жизнь. Обыскивали меня несколько человек, значит, ещё и не одна.
С подступающими к горлу слезами в голове пульсирует мысль: 'Сжечь... Уничтожить эти проклятые вещи! Чтобы никто больше и никогда...'
- ...Зачем вы бежали во дворец, господин Смирнов? Зачем, а, главное, к кому? К Государю Императору? - жилистый изучает паспорт.
Я подымаю голову.
- Скажите Его Величеству - у меня есть для него важная информация.
Не обращая внимания на мои слова, тот продолжает листать страницы документа. Хмыкнув про себя, он поднимает корочки, разглядывая водяные знаки.
- Сообщите царю - я знаю, как его спасти. Передайте ему по инстанциям. Не передашь - всю оставшуюся жизнь жалеть будешь. - сквозь зубы рычу я.
- Посидите в покое пять минут, господин Смирнов. - Он откладывает паспорт и берёт мятые купюры, начиная внимательно рассматривать их на свет.
За спиной хлопает дверь и жилистый вытягивается:
- Ваше превосходительство...
- Вольно.
Несколько быстрых шагов позади и Спиридович, грохнув стулом, садится напротив меня.
- Оставьте нас вдвоём, Виктор Евгеньевич.
- Но ваше превосходительство, здесь странные докум...
- Быстро!
- Есть!
Когда дверь закрывается, я успеваю опередить Спиридовича:
- Не прикасайтесь к вещам на столе, умрёте. Ни о чём не спрашивайте... Просто подымите телефонную трубку и соединитесь с приёмной Его Величества.
Читая отрицательный ответ в его глазах, я добавляю:
- Пусть ему передадут всего две фразы. Первая: Смирнов нашёл средство спасения.
- Средство спасения от чего, господин Смирнов?
- Просто передайте, он всё поймёт.
- А какова же вторая фраза?
- Смирнов просит об аудиенции прямо сейчас.
Во дворце шум и суета - с озабоченными лицами взад-вперёд носятся лакеи, группа военных у мраморной колонны о чём-то оживлённо перешёптывается, заложив ладони за лацканы кителей. Несколько дам на скамье, в углу пригнулись друг к дружке, оживлённо обсуждая последние новости... При появлении нашей группы всё разом стихает, уступая место напряжённой тишине. И только топот четырёх пар ног по дубовому паркету отдаётся под сводчатым потолком звучным эхом: 'Топ, топ, топ, топ...'
Мои кисти скованны наручниками, двое парней по сторонам крепко держат под локти. Спиридович шагает впереди, сцепив руки за спиной, и все покорно расступаются перед этой странной, не виданной здешними стенами процессией. Процессией, оставляющей вслед за собой нарастающую звуковую волну, состоящую из одного единственного словосочетания: 'бомбиста повели!..'.
Наверное, разум должен возмутиться, запротестовать такой страшной клевете - потому что это ложь и всё совсем не так... Но я, увлекаемый сильными руками, продолжаю молча идти, глядя под ноги. Так как мне в этот момент - абсолютно всё равно.
- Ждать тут! - Спиридович, грозно нахмурившись моим провожатым, оправляет на себе сюртук. - Держать крепко, глядеть в оба!
С этими словами он дёргает ручку кабинета Его Величества. Мои локти словно стискиваются стальным прессом. Проходит несколько минут, которых я просто не замечаю - как будто время, изменив своё течение, стало идти по-иному. И подымаю голову только тогда, когда дверь открывается вновь.
- Заводите! - зычно командует глава охранки, делая шаг внутрь комнаты.
Тут ничего не изменилось со вчерашнего дня: те же шкафы, те же картины и фотографии... Даже чашки сервиза, кажется, стоят на тех же местах, где мы вчера их оставили. Изменилось только одно: ни здесь, во дворце, ни за его стенами больше никогда не будет раздаваться звонкий смех одной юной девушки. Единственной в мире обладающей глазами, будто у того смайлика, в соцсетях...
Хозяин кабинета находится за столом. На нём парадный белый китель с какой-то медалью и золотые эполеты. Он выглядит очень уставшим, этот человек - не спал всю ночь, лоб прорезан морщинами, под глазами же - залегли глубокие, тёмные мешки. Но вот смотрит он... Наверное, выражение его глаз можно сравнить со взглядом тонущего человека, который крепко ухватился за что-то в воде. Пока ещё не понимающего, за что именно - палка ли это, что пойдёт вместе с ним ко дну, либо бревно, способное помочь выкарабкаться.
- Ваше Величество... - начинает Спиридович. - Я прошу прощения, но всё же категорически протестую: этот человек час назад пытался ворваться во дворец...
- Оставьте нас вдвоём, Александр Иванович, я приказываю. - устало говорит Николай.
- Наручники...
- Наручники снимите. Это тоже приказ, исполняйте.
Щелчок сзади освобождает мои руки.
