Мы приехали в «Джордж», где сняли два номера. И уже пешком направились к «Литлгрин-хаусу».
Едва мы нажали пуговку звонка, раздался отчаянный лай Боба. Со звонким гавканьем он пронесся по холлу и бросился к парадной двери.
«Я сожру вашу печенку и ваши легкие, – рычал он. – Я раздеру вас на куски. Я покажу вам, как врываться в чужой дом! Дождетесь, узнаете, какие у меня клыки!»
– Ишь как разволновался, мальчик! Угомонись, мой хороший! Иди-ка сюда.
Боба, явно против его воли, схватили за ошейник и потащили в гостиную.
«Вечно портят мне забаву, – рычал он. – Давненько не доводилось мне кого-нибудь хорошенько припугнуть. Я просто умираю от желания потрепать их за брюки. Посмотрим, что с вами будет, когда я перестану вас защищать».
Дверь за ним захлопнулась, и Элен, отодвинув щеколду, открыла парадное.
– А, это вы! – воскликнула она.
Она широко распахнула дверь. На лице ее сияла улыбка.
– Входите, прошу вас.
Мы вошли в холл. Слева из-под двери раздавалось громкое сопение, перемежавшееся рычанием. Боб отчаянно пытался понять, кто мы такие.
– Можете выпустить его, – предложил я.
– Сейчас, сэр. Он и в самом деле никогда не кусается, но так лает и прыгает, что люди его боятся. Он у нас замечательный сторож.
Она открыла дверь из комнаты, и Боб пулей вылетел оттуда.
«Кто это? Где они? А, вот где! Господи боже, мне кажется, я помню… Фу, фу, фу, фырк… Конечно. Мы знакомы!»
– Привет, старина! – сказал я. – Как поживаешь?
Боб небрежно завилял хвостом.
«Спасибо, ничего. Позвольте убедиться… – И снова принялся обнюхивать нас. – Чувствую, что он недавно беседовал со спаниелем[54]. По-моему, глупые собаки эти спаниели. А это что? Кошка? Вот это интересно. Хорошо бы она появилась здесь. Так редко удается на кого-нибудь поохотиться. Гм, недурной бультерьер!»[55]
Безошибочно определив, владельцам каких собак я недавно наносил визиты, он обратил свое внимание на Пуаро, но, учуяв запах бензина, отошел с недовольным видом.
– Боб, – позвал его я.
Он бросил на меня взгляд через плечо. «Все в порядке. Я знаю, что делаю. Через секунду вернусь».
– Дом весь закрыт. Я надеюсь, вы извините… – Элен вбежала в гостиную и бросилась открывать ставни.
– Не беспокойтесь, не беспокойтесь, – сказал Пуаро, входя вслед за ней в комнату и усаживаясь.
Только я собрался последовать его примеру, как откуда-то возник Боб с мячом во рту. Он взлетел вверх по лестнице и распластался на верхней ступеньке, держа мяч между лапами и повиливая хвостом. «Давай! – призывал он. – Давай поиграем!» Мой жгучий интерес к следствию моментально испарился, некоторое время я забавлялся с Бобом, кидая ему мяч, но потом, устыдившись, поспешил обратно в комнату.
Пуаро и Элен, судя по всему, были увлечены разговором о болезнях и лекарствах.
– Маленькие белые пилюли – вот и все, что она обычно принимала, сэр. Два или три раза после еды. Так велел доктор Грейнджер. Они ей очень нравились. Крошечные пилюльки. А потом появилось лекарство, рекомендованное мисс Лоусон. В капсулах. Капсулы доктора Лофбэрроу – от печени. На всех досках с объявлениями вы можете видеть их рекламу.
– И она их тоже стала принимать?
– Да. Сначала просто по совету мисс Лоусон, потом сама убедилась, что они ей на пользу.
– А доктору Грейнджеру было об этом известно?
– Он не возражал, сэр. «Принимайте, если считаете, что они вам помогают», – обычно говорил он.
А она отвечала: «Можете надо мной смеяться сколько угодно, но они на самом деле мне помогают. Гораздо больше, чем ваши снадобья». Доктор Грейнджер действительно смеялся и говорил, что вера стоит всех изобретенных на сей день лекарств.
– Больше она ничего не принимала?
– Нет. Муж мисс Беллы, этот заграничный доктор, как-то раз купил ей какую-то микстуру, но она, очень вежливо его поблагодарив, вылила это лекарство в раковину, я сама видела. И была, по-моему, права. Этим заграничным лекарствам нельзя доверять.
– Мисс Таниос тоже видела, как она его вылила?
– Да, и, боюсь, ей было очень обидно, бедной леди. Мне тоже было неприятно, потому что доктор, без сомнения, действовал из лучших побуждений.
– Несомненно. Несомненно. Наверное, все лекарства, которые оставались в доме, после смерти мисс Аранделл выкинули?
Элен чуть удивилась вопросу.
– Конечно, сэр. Часть их выбросила сиделка, а потом мисс Лоусон вычистила всю аптечку, что висит в ванной.
– Там хранились и капсулы, рекомендованные доктором Лофбэрроу?
– Нет, они стояли в угловом шкафу в столовой, чтобы быть под рукой, ведь их следовало принимать после еды.
– Кто ухаживал за мисс Аранделл? Можете назвать имя сиделки и дать адрес?
Элен не замедлила выполнить его просьбу.
А Пуаро продолжал расспрашивать ее о последней болезни мисс Аранделл.
