На основании этих данных нами была составлена карта 1 (Приложения 8 и 9). Проживание немцев в Армавире в 1915 г. можно признать относительно компактным. Нами были установлены два района более или менее "кучного" проживания немцев, которые мы условно обозначили как северный и южный. Северный "немецкий" район располагался к западу от улицы Сенной (совр. Ефремова) между улицами Набережной (совр. Жукова) и Бульварной (совр. Р. Люксембург). Здесь на шести кварталах находилось 16 домовладений, принадлежавших немцам.
К югу от железной дороги между улицами Железнодорожной и Михайловской расположились несколько десятков домовладений, которыми владели немцы. Назвать их расположение компактным можно с известной долей условности: были кварталы, где большая часть домов принадлежала немцам, но много было и таких, где их не было вовсе. В масштабах всего города площадь южного "немецкого" района не выглядит слишком большой. При этом она вмещала подавляющее большинство домов немцев в Армавире. Самыми "немецкими" были кварталы, прилегающие к улице Новой (совр. Ворошилова) в промежутке между улицами Шереметьевской (совр. Энгельса) и Михайловской (совр. Калинина). Особенно густо немецкие дома сосредотачивались на улицах Глухой (совр. Первомайская) и Маламинской (совр. Луначарского).
За пределами этих районов нам удалось выявить только 10 адресов, где проживали немцы. При этом в большинстве они не принадлежали к поволжской этнокультурной группе, и, судя по метрическим записям, мало контактировали с выходцами из Самарской и Саратовской губерний, что, нередко, было связано с их социальным положением. К этому числу относится курляндский немец Виктор Карлович Вильде известный в Армавире общественный деятель, провизор, владелец аптеки и совладелец стекольного завода. Он проживал на Николаевском проспекте в доме 32. Также не принадлежал к поволжским немцам Герман Розенберг (Бульварная, 79). Из числа тех, кто проживал за пределами "немецких" районов, с точностью установить принадлежность к бывшим поволжским колонистам удалось только в одном случае. Речь идёт о Егоре (Георге) Ротау, который прибыл в Армавир из с. Степного Самарской губернии и поселился в доме по ул. Кармалинской, 34. В других случаях, как например, с Натальей Вагнер или Петром Рудольф у нас не получилось выяснить их происхождения и прежнего места жительства. С уверенностью можно сказать только то, что в записях лютеранского молитвенного дома их нет.
Таким образом, можно утверждать, что немцы, поселившиеся на западной окраине Армавира к северу и к югу от железной дороги, в подавляющем большинстве были выходцами из поволжских колоний.
В советский период карта расселения немцев в Армавире становится куда более густо заполненной, чем в 1915 г. Основным источником для выяснения адресов армавирских домовладельцев, которые были немцами по происхождению, для нас послужили материалы подворной инвентаризации 1928-1929 г. В результате мы составили карту 3 (Приложения 11 и 12).
Число немцев, имевших в собственности дома (иногда пустопорожние плановые участки) в Армавире в 1929 г. по сравнению с 1915 г. увеличивается более чем в 2 раза. И если численность их домовладений в северном "немецком" районе немного сокращается, то в южном районе, то есть "за железной дорогой", наоборот. Здесь, карта выглядит, будто усыпанной конфетти. Количество немецких домов и участков прирастало не только за счёт нарезки в новых "клетках" по улицам Московской, Туапсинской, Майкопской и Красного пахаря (совр. Ковтюха), но новые адреса появляются и в тех кварталах, которые уже были заселены к 1915 г. В квадрате, ограниченном улицами Шереметьевской (совр. Энгельса), Александровской (совр. Ефремова), Михайловской (совр. Калинина) и Новороссийской в 1915 г. мы находим 32 дома. Южнее улицы Михайловской немецких домовладений не было, как мало там было и чьих-либо других: кварталы были полупустыми или пустыми вовсе, то есть лишь нарезанными под застройку. В 1929 г. в площади пересечения тех же улиц мы находим уже около 100 домовладений, которые принадлежали немцам на правах личной собственности. Кроме того, южнее улицы Калинина мы обнаруживаем ещё около 70 домов и участков ("планов"), которые принадлежали немцам.
За пределами "немецких" районов проживали в своём собственном жилье всего 33 семьи, а если не считать тех из них, которые жили в кварталах, непосредственно примыкавших к Александровской улице, то число их снизится до 22. При этом только в 10-12 случаях можно сказать, что эти дома были существенно удалены от тех районов, где немцы проживали относительно компактно, а это составляет, примерно, 5-7% от общего числа известных нам адресов.
О чём всё это говорит?
