Итак, мы видим, что обрядовая деятельность в жизни армавирских лютеран в досоветский период играла важную роль. Метрические книги велись старательно, а записи вносились скрупулёзно. Головной приход не оставлял армавирский филиал без внимания, визиты пасторов носили регулярный характер. В их отсутствие обряды исполняли уполномоченные ими лица: кистер или учитель. Это соответствовало традиции лютеранской церкви. В то же время и простые прихожане могли самостоятельно совершать религиозные обряды. Однако это не говорит об ослаблении консолидирующей роли религии или о недостаточном уважении к её служителям. Анализ материалов метрических книг показывает, что это делалось только в исключительных обстоятельствах, когда не было возможности отложить обряд. Это касалось крещения и отпевания. Никогда кистер, учитель или поселянин не проводили венчания. Это делали только пасторы.
Браки между немцами лютеранами и реформатами в Армавире заключались более интенсивно, чем на прежних местах жительства в Поволжье. Этот вывод следует из сопоставления состава венчавшихся уже в Армавире пар и состава семейных пар, сложившихся до выезда из колоний. Острых разногласий или конфликтов между представителями двух этих направлений протестантизма в Армавире не отмечено. При выборе будущего супруга (-ги) этнокультурная принадлежность играла более важную роль, чем конфессиональная.
В советский период число межэтнических браков среди армавирских немцев заметно возрастает. Если считать близкими к истине, примерно, 3% заключённых до революции смешанных браков (1,47% у мужчин и предположительно не меньше у женщин), то в 1920-1930-е гг. их количество возрастает в 10 раз. Несомненно, это обстоятельство следует считать мощным фактором этнокультурного размывания.
Следует сказать, что немецкое население Армавира в подавляющем большинстве придерживалось лютеранства, что само по себе может рассматриваться как консолидирующий фактор.
Большое значение в духовной жизни армавирских протестантов играл молитвенный дом, в котором размещалась и школа. Службы лютеранским пастором проводились в городе, как минимум, до 1933 г. В последующем, этот фактор консолидации среди армавирских немцев ослабевает.
5.3. Социальные связи.
Чем отличается житель небольшой деревни от обитателя мегаполиса? В длинном ряду ответов на этот вполне прозрачный вопрос, есть один, на первый взгляд, парадоксальный: "ничем". Разумеется, речь идёт не о физиологии, а о явлениях социального порядка. Позволим себе утверждать, что интенсивность межличностных социально значимых связей жителей города и села мало отличаются.
Начнём с нескольких вопросов, обращённых к горожанам. С каким количеством человек в течение года вы вступаете во взаимно важный социальный контакт? Можно сформулировать вопрос иначе: какому числу людей в течение года вы уделяете более 15 минут своей жизни? То есть, сколько людей для вас действительно важны, а не существуют лишь как слабо вероятная потенция контакта и немые статисты в сценарии вашей повседневности? И ещё один вопрос: сколько зданий вы посещаете в течение года хотя бы на одну минуту?
После того, когда горожанин ответит на эти вопросы, он согласится с авторами этих строк, что всё его социокультурное пространство сводится к кругу в несколько десятков человек и несколько десятков зданий, преимущественно одноэтажных, поскольку даже для обитателя небоскрёба многие этажи существуют лишь как досадная трата времени, необходимого для их преодоления в кабине лифта. Таким образом, различие между горожанином и хуторянином лишь одно: широта возможностей социального контакта. Возможностей, которыми не всегда удаётся воспользоваться и в которых не всегда возникает необходимость.
Это утверждение может показаться преувеличением, и мы не настаиваем на его универсальности, однако трудно спорить с тем, что в таком сравнительно небольшом городе как Армавир, система социальных связей отдельного человека вполне могла быть сведена к границам относительно небольшой корпоративной группы. Была ли такой группой локальная общность армавирских немцев? Попытаемся ответить на этот вопрос в плоскости анализа их социальных связей.
Большое значение для членов этнокультурной группы имеет компактность их проживания. Для того чтобы выяснить конкретные адреса мест проживания немцев в Армавире, мы использовали ряд источников. Наиболее ранним сводом сведений об адресах немцев в городе стала подворная перепись жителей г. Армавира, имевших право участвовать в выборах гласных в городскую думу в 1915 г. В эти списки вносились только домохозяева, и не учитывались те лица, которые проживали в Армавире на правах квартирантов. Всего немцев, владеющих домами в Армавире в 1915 г., мы обнаружили 82. Впрочем, более уместно будет говорить о 82 семьях.
