«И Саймон Элиот – совсем не простой молодой человек. Это человек с травматичными детскими воспоминаниями. Картинками в голове. Маленький брат, утонувший в вышедшей из берегов реке и исчезнувший из жизни семьи. Ни игрушек, ни одежды, ни фотографий. Наверняка у Саймона осталось чувство вины, непонимание, почему никто это не признает. Может, он считал, что сошел с ума? Наверняка бывали моменты, когда ему казалось, что вся эти история – плод его воображения. Возможно, сострадательная соцработница была именно тем, кто ему был нужен».
Ханна, не отрываясь, смотрела на Веру.
– Расскажите мне, – заявила она. – Я хочу знать.
– У Саймона была сестра по матери, – ответила Вера, – по имени Мэтти Джонс.
– Та женщина. – Вера посмотрела на кафель на полу и заметила, что ее грязные сапоги оставили следы. Надо было снять их у двери. – У Вероники родился ребенок, когда она еще была школьницей.
– Но мама не стала бы ему об этом рассказывать! – почти взвизгнула Ханна. – Она ни с кем не обсуждала работу.
«Но с Саймоном Дженни Листер нарушала все правила».
– Может, она ему и не рассказала, – предположила Вера. – Может, он увидел в ее записях. В черновиках книги, которую она собиралась написать.
Они сидели молча.
– Ведь Саймон с Дэнни дружили, да?
Вера рассказала то, для чего приехала, но Ханна казалась такой спокойной и сдержанной, что она подумала, что может задать пару вопросов.
– Конечно, я же вам говорила.
– Близко?
– Да, мы все участвовали в «Фолкуоркс», проекте для молодых музыкантов в «Сейдже». Дэнни чертовски хорошо играл на скрипке. И на гитаре. Он не особо ладил с ребятами в школе – ему было комфортнее с парнями постарше, с кем он занимался музыкой.
– Несмотря на то что Саймон украл у него тебя?
– Я же говорила. Такое постоянно происходит. Ничего страшного. И Дэнни любил героев. Саймон старше, умнее.
«Но меня это сбило. Я видела в них не союзников, а соперников. И это привело меня к совершенно другим выводам».
– Где он? – вдруг спросила Ханна. – Где Саймон?
– В последний раз, когда я его видела, он хорошенько вымок. Переплывал пруд в Гриноу, пытаясь сбежать от нас.
– Там мы впервые занимались любовью, – сказала Ханна. – В сарае для лодок. В это же время года, но тогда было солнечно. Птицы пели в лесу. Он повез меня на лодке по пруду, и мы пили шампанское. – Она посмотрела в сад. Перед соседним домом Хильда развешивала простыни. Но Ханна была погружена в свои мысли и не видела ее. – Я всегда знала, что он травмирован. Иногда он замолкал, а иногда злился без причины. Но я думала, что смогу его исцелить. Собрать его по частям.
– О, дорогая, никто не смог бы этого сделать.
– Кроме моей матери, – сказала Ханна. – Наверное,
– Нет! Она хотела все испортить! – раздался громкий визг, и у них обеих заколотилось сердце. Как будто кто-то закричал в церкви. Саймон, видимо, прошел через переднюю дверь. Вера была так сосредоточена на девушке, что не услышала его. Его темные волосы еще были влажными, но он уже переоделся в сухое.
– Как ты сюда попал? – спросила Вера и тут же добавила: – Это твоя мать, да? Защищает единственного оставшегося ребенка. Ты ей позвонил, и она отправилась тебя спасать? Привезла домой, чтобы ты переоделся, и отпустила? Очень ответственно с ее стороны – отпустить убийцу на свободу.
– Вы не можете винить мою мать, – сказал он. В голосе вдруг зазвучала усталость. – Она не знает, что происходит.
– Она знает достаточно, – отрезала Вера. – По крайней мере, догадывается. Иначе зачем она увезла Конни и Элис из дома?
– Потому что я ее попросил.
– И зачем тебе это? Какую опасность представляет собой Конни Мастерс?
– Дженни собиралась поговорить с ней для этой чертовой книги. Может, уже поговорила. Что, если она рассказала ей, что мы были любовниками? Я не мог допустить, чтобы Мастерс снова пошла в полицию. Она могла сказать, что у меня был мотив для убийства.
Он запинался, и Вера подумала, что Саймон обманывает сам себя. Это не было настоящей причиной похищения. Просто он видел Конни и Элис из своего большого белого дома. Как они играли в счастливое семейство в саду, где когда-то утонул его брат. По горечи в его голосе она слышала, что он их ненавидел.
– Я хочу поговорить с Ханной, – сказал он. – Я хочу все объяснить.
– Ага, а я хочу выиграть в лотерею и больше не иметь дело с такими, как ты. Но этого не случится.
– Пожалуйста, – произнесла Ханна. – Дайте ему пару минут.
Она встала, и молодые люди уставились друг на друга через комнату. Вера снова подумала о том, как Ханна спокойна. Неизвестность, окружавшая смерть ее матери, подорвала ее уверенность и силы. Теперь она узнала правду и пришла в себя.
– Итак, расскажи мне, Саймон, почему ты решил убить женщину, которая была к тебе так добра?
– Как ты можешь такое говорить? – закричал он. – Как ты можешь так говорить после того, как она меня соблазнила? Забрала меня у тебя?
– Думаю, это твой выбор, Саймон. Твоя ответственность. Но зачем было ее убивать?
– Она собиралась рассказать тебе. Тогда между нами все кончилось бы. Я не мог этого вынести.
