– Я подумал, они могли подружиться. Конечно, есть разница в возрасте. Но они оба – образованные мужчины, работали в коллективе, где полно женщин. Могли сойтись.
Карен посмотрела на него.
– Я говорила Дэнни не связываться с ним. Говорила держаться от него подальше.
– Но ведь дети никогда не следуют советам, да? – Джо заявлял это так, как будто у него самого были подростки. Вера откинулась на спинку стула, замерев в восхищении, и позволила ему продолжать. – Они всегда думают, что знают, что для них лучше. – Он помолчал. – Как они познакомились?
– Пили дорогой кофе в лобби отеля. Дэнни говорил, что терпеть не может эту мерзость, которую пьют в комнате для персонала. После переезда в Бристоль он стал требовательным. У нас дома кофе если и есть, то растворимый. – Карен кривовато улыбнулась, посмеиваясь над сыном и самой собой за то, что не одобряла эти изменения. – Он ходил в бар в лобби перед началом смены. А Морган часто там сидел после окончания своей.
– Не представляю себе, чтобы Дэнни увлекся всей этой эзотерикой.
– Он говорил, что Морган тоже не увлекался ей по-настоящему. Что это была просто еще одна возможность заработать, получить то, чего хотел.
Карен, казалось, измотал этот разговор. Она погружалась в шок.
– А чего Морган хотел, дорогая? Дэнни говорил об этом?
Вере это казалось важным. Что было между этим студентом и взрослым мужчиной? Нужно было, чтобы Карен держала себя в руках столько, сколько достаточно для ответа на вопросы.
– Видимо, того же, что и остальные. Приличный доход. Хороший дом. Жену, детей.
– Но его потенциальные жены так молоды!
– Я знаю, и Дэнни говорил так, будто Морган достоин восхищения. Я терпеть этого не могла. Я талдычила ему: «Посмотри, как он обращается со своими женщинами!» А Дэнни только улыбался. Он отвечал, что Морган любит красивые вещи, а молодые женщины обычно красивее тех, кто старше. Он не видел в этом ничего дурного.
Карен вдруг замолчала, прищурилась, словно кошка, которая вот-вот зашипит.
– Вы думаете, Морган убил Дэнни? Вы к этому ведете?
– Нет, – успокоил ее Эшворт, заговорив банальностями. – Нам нужно задавать вопросы, установить взаимосвязи.
Вера не возражала бы, чтобы Карен оторвалась на Моргане. Она была готова заплатить, чтобы увидеть, как она рвет его в клочья, независимо от того, убил он Дэнни или нет.
– У вашего сына были еще какие-нибудь близкие друзья в «Уиллоуз»? – спросила она.
– Я уже ничего не знаю про друзей Дэнни, – ответила Карен холодно и тихо. – Когда он учился в старших классах, в Хексеме, мы были близки. Как друзья. Но в последнее время он перестал со мной разговаривать. С тех пор как он уехал в университет, мне кажется, у него как будто началась совершенно новая жизнь. Я узнала, что он общается с Морганом, только потому, что видела их вместе на работе. Наверное, это нормально, что он отдалился от нас, уехав из дома. Но он наш единственный сын, и было тяжело ощущать, что нам в его жизни не место. А теперь он окончательно нас покинул. И у нас больше не будет шанса все исправить.
И Карен расплакалась.
Светило солнце, и Конни решила отвести Элис в группу пешком. Все сплетни были о смерти Дженни Листер, что было приятной переменой по сравнению с обычными колкостями в адрес Конни. Из-за того что Конни раньше работала с жертвой убийства, ее включили в общую беседу. Началось все с небольших осторожных вопросов, но через пару минут Конни уже была в центре группки взволнованных молодых женщин. «Как вы думаете, что случилось? В газетах ведь ничего не говорят. Что вам рассказала полиция?» Конни чувствовала себя проституткой, но дала им ровно то, чего они хотели, – клочки информации о Дженни и о ее работе в соцслужбе. Когда группа закончилась, они все слушали ее, раскрыв рты, и никто не торопился попасть внутрь, как обычно.
Вероника Элиот тоже пришла. Она сидела за маленьким столиком с папкой и ручкой и записывала желающих на следующее полугодие. Губы ярко накрашены, безупречная черная льняная рубашка с настолько отутюженным воротничком, что Конни подумала, что могла порезаться о него, как о лезвие. Конни встала в очередь. Когда все было совсем плохо, она подумывала перевести Элис в дошкольную группу в соседней деревне или даже заставить бывшего оплатить частный детский сад, но в сентябре Элис уже пойдет в начальную школу. Было бы глупо переводить ее всего на один семестр.
Подошла ее очередь, и ей стало немного неловко. Она думала, что Вероника не захочет упоминать их совместный обед, ведь это означало бы кардинальное изменение в их отношениях и Веронике было бы сложно объяснить его остальным мамам. Как же сложны эти хитрые взаимоотношения между женщинами! Наверняка мужчины более прямолинейны в общении. Но Вероника дружелюбно улыбнулась.
– Прекрасный день. Нужно будет как-нибудь повторить.
Конни была потрясена. Она посмотрела на Веронику в ожидании сарказма или каких-то других, более темных мотивов. Это что, шутка?
– Очень любезно с вашей стороны.
