Вот еще один минус ее болезненного состояния: невозможно сосредоточиться. Она смотрит на Нута, на грузного и явно очень усталого человека, и тот ждет ее слов, а она задерживает его, она задерживает людей, пока вспоминает клочок тумана, который закрывал Кееху лицо.
Даже призови она Юлгу с ее даром считывать воспоминания... можно было бы, попробовал бы Варт не отпустить жену, расскажи Жаннэй, насколько все серьезно... И никто бы не поверил показаниям сестры Жаннэй, пусть и названой. Лица нет, голоса нет... Воспоминания спутаны и слишком эмоционально окрашены.
Это у Жаннэй-то.
...опять отвлеклась.
Юлги здесь нет. И Майи. И тем более Нии. Круг не придет на помощь. За спиной - только кучка взрослых, которым Жаннэй не доверяет, и парочка детей, которым ей не стоило бы доверять столь важные дела.
Жаннэй открывает рот и выталкивает слова:
- У этих детей... очень неустойчивая психика.
И ловит взгляд Лиль.
Правильно, девочка, я бы тоже себе не доверилась. Я бы отлепилась от своего парня, и кинулась бы выцарапывать себе глаза. Кто я такая, чтобы менять план в последний момент? Кто я, чтобы мне доверять? Что я для этого сделала?
Хорошо, что у Герки крепкая хватка.
Держись за нее, парень, и все получится. Только удержи.
Как говорил Кеех?
"Ты берешь и делаешь, берешь и делаешь. Немного того, немного сего - и получается то, что надо. Люди такие простые, не меняются поколениями. Герка так похож на своего деда - его в честь деда и назвали, жаль, никто уже не помнит его имени кроме Хонги, почтительного сына, мастер и мастер, спроси Герку, в честь кого назвали - забылось! Самореализация, чтоб ее; людям нужна самореализация, а мне - преемник, так что придется ему самореализовываться на месте моего преемника вместо деда, жаль только, девчонка осталась, ох мешать будет... недолго, не такая уж проблема - девчонка без рода-племени".
Добрый дядюшка Кеех: дал пра-пра-пра... внуку шанс самореализоваться. Жаннэй тоже добрая: она поставила на девочку, которую Кеех уже списал со счетов. У девочки-то есть друзья, на которых Кеех никогда и не рассчитывал.
Чья доброта победит?
"Мне нужно было его инициировать, и я это сделал, а дальше не ваше дело; вы улаживаете конфликты, тут нет конфликта, и все, что вам нужно - не лезть туда, где все и так неплохо работает".
"Или я сломаю вас".
"Вы же не способны жить без своей скорлупы: не волнуйтесь, вы не одиноки; никто не способен, просто у вас она на виду, хрусть и нет".
"Упс".
"Ну что же вы плачете, что же вы плачете, вот вам платочек, хватит плакать, все не так плохо, я сейчас все исправлю, я же совершенно случайно и не хотел; просто вы такая хрупкая, такая хрупкая, я даже не давил, видите, как все просто? И не надо так горевать, если вы сделали то, что были вынуждены; впрочем, без вашей защиты совесть вас рано или поздно доконает, вы же понимаете - чтобы там ни было, откуда мне знать, почему. Вы юны, а совесть отмирает с годами; ваша еще сильна".
"А толку-то, толку-то бороться, милая Жаннэй? Не Герка так Чецка, или кто-нибудь из них родит сына; рано или поздно я свое возьму, так не стоит и вам гореть на работе".
А почему не Пиит? Дурацкий вопрос. Из этого древнего старика выветрилось все, кроме таких же древних ритуалов и пары видистких мантр.
"Разве ж мыши годятся для серьезных дел? Глупость, баловство одно, думал, не выживет - но мыши живучие".
Да только ты стареешь, дядь Кеех. Стареешь - и потому торопишься.
Есть такие боги: требуют от служителей целибата. Может, и не угадала; да какая разница, если ты торопишься - и ошибаешься тоже. Может, по этой причине, может, просто время твое выходит, главное - к чему это приводит.
Спешка хороша только при ловле блох.
Не стоило заводить этот разговор. Ох не стоило.
И показывать, на что ты способен, тоже: теперь понятно, как с этим бороться. Понятно, чего бояться; к кому еще ты успел зайти той ночью?
- Хрусть, - сказала Жаннэй тихо.
Зверозыки отлично слышат. И Нут поднял ухо, посмотрел удивленно, в кои-то веки заинтересованно.
- Что?
Быть может, к Нутам, и потому брат сегодня только один; или к Яйле, или к Ылли - намекнул на старые связи.
Но не к детям.
На мелочь ты не размениваешься, старик. Мелочь ты размениваешь, не утруждаясь угрозами и разговорами. Забыл давно, каково это - быть ребенком. Уверен, что они ничего не решают и ничего не стоят, податливая глина в умелых лягушачьих лапках.
Жабьих. Вид зверозыка - это важно. Лягушка и жаба - не одно и то же. Да и Жабы все разные.
- Психоз, - пояснила Жаннэй, - мое экспертное мнение, - повысила голос, - нет никакого дара, есть только психоз, спровоцированный внешними факторами. Возможно, имело место внешнее императивное или гипнотическое влияние. Гора родила мышь; мы тратим время на обсуждение обычного подросткового психоза, и вряд ли найдем в этом деле что-то серьезнее.
Не было даже щелчка. И конечно же, ничего не хрустело.
Страх обрушился на нее, подогнулись колени. Пришлось опереться на трибуну. Не трястись! Не клацать зубами! Дышать! Вдох, выдох, снова вдох - пока легкие не вспомнят, как это.
