Такого сражения Миткалас не видел уже больше шести веков. С тех времен, как последние из древних героев умерли от старости или исчезли, спрятавшись от людских глаз. Сталь билась со сталью, а магия с магией. И если в воинской части фор Корстед немного уступал, но продолжал держать удар, то в колдовском поединке однозначно одерживал верх, постепенно тесня врага.
То один то другой осколок Тройной стрелы праха попадали в упыря, оставляя на его одежде и коже оспинки разложения. Небольшие. Но невероятно нервирующие и весьма болезненные.
Для Радремона же ситуация осложнялась тем, что ему требовалось не просто одержать верх и получить сколько-то там опыта, а поразить противника особым образом, сохранив большую часть его тела. Иначе он бы уже давно победил. Но для достижения основной цели приходилось жертвовать временем и даже рисковать жизнью.
Впрочем, далеко не в первый раз.
Тьма от Удушающих облаков начала постепенно развеиваться, и в какой-то момент поняв, что никак не успевает защититься от очередной Стрелы праха, высший вампир резким рывком разорвал дистанцию и уничтожил смертоносные сгустки боевым навыком.
Но именно такого решения и добивался маркиз.
У него изначально имелся козырь, который мог позволить быстро закончить поединок с необходимым итогом. И фор Корстед даже попытался тот достать, но упустил возможность в закружившейся круговерти схватки. Теперь же ему ничто не мешало повторить попытку.
Пока упырь в несколько росчерков шпаги разбирался с колдовской угрозой, Радремон не стал осыпать того градом новых заклинаний, а место этого вновь метнулся рукой к Перстню Безграничной Мглы. И в этот раз успел выхватить из пространственного артефакта вожделенный предмет.
Венец Йорнатала занял свое место на голове маркиза, а в следующий миг сразу пять его копий окружили замершего от удивления кровососа.
Ошеломление длилось недолго, и уже скоро вампир… расхохотался. Его смех походил на острые кусочки льда, царапающие оконные стекло, но фор Корстед не торопился прерывать веселье и даже сам расплылся в довольной улыбке, предвкушая момент триумфа.
— Ты всерьез думал запутать меня иллюзиями? — упырь решительно направил острие шпаги на настоящего Радремона. — Глупый смертный! Я чувствую запах твоей крови! Я узнаю тебя даже с закрытыми глазами! Я…
На пальцах вампира уже плясали ядовито-зеленые искры подготовки нового заклинания, как все пять копий разом вонзили в кровососа свои шпаги.
Заклинание развеялось, а упырь болезненно скривился и замер, не веря в происходящее.
— Как… Как это… — прохрипел он с выражением крайнего ошеломления на бледном лице. — Что это за сила?..
Фор Корстед сделал шаг вперед, чтобы добить жертву, но та вдруг с тихим хлопком превратилась в летучую мышь. Шпаги копий повисли в воздухе, а кровосос, хромая на оба крыла, устремился прочь.
Радремон попытался достать его
А высший-то оказался отнюдь не прост!
Выскочив на улицу, фор Корстед очутился в самом центре финального сражения за Локтиль. Его элитный отряд уверенно добивал последних низших и теснил нескольких старших. Гремела сталь, летели стрелы, сверкала магия и боевые навыки. Посильную помощь пытались оказывать сильнейшие из горожан, но скорее путались под ногами, чем вносили какой-либо существенный вклад.
На Радремона с саблей наголо налетел сплошь покрытый кровью упырь. Пара
Тот нашелся довольно быстро.
Стоя в окружении подчиненных, он держал на руках молодую девушку, прильнув к ее шее. Считанные секунды потребовались кровососу, чтобы превратить жертву в выпитую до суха оболочку, а раны на его теле затянулись прямо на глазах.
Злобно свернув глазами в сторону фор Корстеда, высший вампир принялся отдавать приказания. Прочие упыри стали действовать более слаженно. Вот только их поражение все равно оставалось вопросом времени. Они явно не ожидали наткнуться в городе на столь подготовленную группу ранговиков, имевших при себе немало серьезных артефактов.
Но решающий перевес, конечно, обеспечивали члены ближнего круга. Бешеная, опьяненная схваткой, металась из стороны в сторону, нанося удары и не задерживаясь на месте. Вокруг нее царил форменный хаос.
Светлую прикрывала Ксинс, выцеливая преимущественно тех, кто подкрадывался к ее сестре со спины или намеревался запустить в нее магией.
Возле дроу с мрачным выражением на лице стоял Рак Макдак. Он вздрагивал каждый раз, когда кто-то из сражающихся оказывался слишком близко. Но не отступал. Хотя его меч так и не изведал крови.
