Однажды для человечества стало очевидным (так же, как стал очевидным вред близкородственных браков), что коллективный быт, а значит, коллективная ответственность и фактическое отсутствие стратегического планирования на уровне семей — дело неэффективное. Коллективный брак перестал отвечать требованиям времени. Требовалась новая структура общества — с более чёткой схемой управления каждой ячейкой и индивидуальной ответственностью главы этой ячейки перед обществом (перед вождём).
Одновременно с этим происходит значительное повышение статуса мужчины. Области мужской компетенции превалируют над сферами компетенции женской. Кроме того, именно мужчина становится основным (а иногда и единственным) добытчиком в семье.
В это же время развитие земледелия, скотоводства, ремёсел привело к тому, что в руках мужчин стало накапливаться значительное количество материальных ценностей. Кто приручил животных? Разумно предположить, что тот, кто постоянно контактировал с ними в дикой природе и знал их повадки, образ жизни. Это мужчина. Убивая на охоте волчицу, мужчина забирал волчат и приручал их. После с помощью селекции потомки этих волчат были превращены в сотни пород домашних собак. То же самое с коровами, свиньями, птицами, на севере — оленями, на юге — верблюдами, ослами, слонами. Факт, что именно мужчины приручили скот, подтверждает и то, что стада во время парного брака принадлежали именно мужчинам. Такие были обычаи. Мы же помним из предыдущей части (о периоде дикости), что принадлежность определялась по критерию изготовления: кто изготовил, тому и принадлежит предмет. Стало быть, скотоводство было изобретено мужчинами и являлось исконно мужским видом занятия.
Сюда же добавим военную добычу мужчин. Материнское право уже не удовлетворяло мужчину. Он хотел оставлять своё имущество только своим, а не чужим детям.
При этом окончательно стала понятна невозможность браков не только между близкими родственниками, а между родственниками вообще.
Общество нуждалось в структурировании таким образом, чтобы его ячейкой стал небольшой коллектив, обладающий единственным лидером, который осуществляет стратегическое управление этой ячейкой. Лидер имеет право наказания и поощрения внутри этой ячейки, а сам несёт личную ответственность за свой небольшой коллектив. Племя структурировалось на небольшие коллективы с чёткой вертикалью власти и очевидной ответственностью.
Так возникла парная семья, которая через некоторое время, на закате варварства, превратится в семью патриархальную.
Групповой брак стал постепенно (довольно быстро) вытесняться парным браком. Последний характеризовался устойчивой парой, где функции главы семьи выполнял мужчина. Многожёнство и супружеская неверность мужчины хотя и допускались, но не приветствовались (и не были оправданы экономически, особенно многожёнство). От женщины же требовалась верность мужу, что гарантировало рождение детей внутри пары, а не от постороннего мужчины. В то же время парный брак мог быть расторгнут по желанию одной из сторон.
Появилось и ещё несколько тесно связанных между собой явлений, которые в конечном итоге стали двигателем развития как каждого человека в отдельности, так и общества в целом.
В период дикости племя, как мы знаем, состояло из семей, каждая из которых включала в себя нескольких женщин, нескольких мужчин и их общих детей. Численность такой семьи достигала несколько десятков человек (включая детей). Каждый такой коллектив вёл общее хозяйство и практически всей собственностью владел коллективно. Также коллективно осуществлялось снабжение пищей. В общем, коммунистическая идиллия всеобщего равенства, которой умилялись Руссо и Энгельс. Однако за привлекательным фасадом первобытных коллективных хозяйств (сокращённо — колхозов) таились большие проблемы. Кстати, именно с такими проблемами столкнулись колхозы Новейшего времени, например, в период коллективизации в СССР.
1. Коллективная деятельность автоматически приводит к тому, что ответственность за результат тоже распределяется на весь коллектив. Индивидуальная ответственность каждого члена «команды» размывается, оказывается как бы распределённой между всеми её членами. Меня прекрасно поймут те, кто занимается корпоративным управлением. Конечно, при тщательном контроле можно найти и лидеров, и аутсайдеров, но всегда можно уйти от ответственности, спихнув её часть на другого. В итоге все кивают друг на друга, и как бы никто не виноват. Итак, отсутствие личной ответственности в такой «командной» работе расхолаживает. Человек начинает трудиться спустя рукава. Даже если семья будет голодать, всегда можно успокоить свою совесть, сказав: «А в чём лично моя вина? Ни в чём. Все они (вы) виноваты не меньше меня!»;
