– А раньше вы говорили, что Барракуда был страшным и жестоким пиратом, – не удержался от напоминания обладающий хорошей памятью Тедерик, и с невинной улыбкой развел руки в стороны, – Я слушал вас и боялся его. А потом, когда довелось познакомиться лично…
– Дерек! – братья Конте в едином порыве повернулись к болтливому парню, и тот поспешил прикусить язык. Но было поздно – слова слетели с губ, и старик их услышал.
– Познакомиться лично? – он нахмурился, приподнимаясь на стуле, – Ты это о чем, мой мальчик? С кем тебе довелось познакомиться?.. Если мы говорили о Рике Барракуде…
– То именно с ним все мы и познакомились, – закончил привычно уверенный в себе и хладнокровный Карл, переводя неспешный взгляд на друзей, – Я полагаю, нам следует рассказать мистеру…
– Саердейлу, – с готовностью подсказал библиотекарь. Еж кивнул.
– Мистеру Саердейлу все о наших приключениях. Думаю, будучи родней Зака, интересуясь «Гиеной», он имеет полное право знать о ее судьбе… И, кроме того, быть может, узнав о том, что нам довелось пережить, он поймет и для чего нам знать о мокое. И почему так важно наличие в этом мире другого Барракуды.
***
Рассказ обо всех приключениях занял ровно столько, сколько требовалось для максимально сжатого, но при этом емкого пересказа долгого и трудного путешествия, с опущением некоторых подробностей, касающихся Молле. Старый библиотекарь, слушая, тихонько охал, иногда с недоверием сдвигал брови, а потом в безмолвном поражении качал головой.
Когда прозвучало последнее слово, и рассказчик, чью роль попеременно играли Доминик и Арчибальд, сообщил, что повествование закончено, мистер Саердейл исторг тяжелый вздох и, опустив плечи, еще раз покачал головой.
– Право, не знаю, что и сказать, ребята… – пробормотал он, – По всему выходит, что вы об этой твари… как это он себя называл? Мокой? Странное же прозвание, как я понял, на мокоя он вовсе не похож?
– Так говорил и боцман с «Гиены», – заметил Конте-старший, пожимая плечами, – Он же общался с ним, и говорил, что его всегда поражало, почему морской дьявол именует себя мокоем. Но тут уж – что с кровожадной тени взять! Подозреваю, у него давно не все дома.
– Подозреваю, все дома у него никогда и не были, – отметил Молле, перехватывая инициативу у оратора, – Я общался с ним довольно плотно, и могу с чистой совестью утверждать, что эта тварь повернута на кровожадности, и кроме своего извечного голода не может ни о чем думать. Не единожды он подталкивал меня к совершению глупых убийств, едва ли не хотел, чтобы я совершал их прилюдно! – мужчина чуть поморщился и предпочел сменить тему, – Но дело не в этом. Мокой явился мне этой ночью из вод океана, и потребовал, во-первых, отдать ему тирваса – это Доминик, как мы уже сказали, – а во-вторых, найти какой-то перстень. При этом он мельком упомянул сокровища, и сказал, что перстень я «найду», велел мне к чему-то готовиться. Что это может значить?
– Это может значить, что он псих, – Дерек недовольно обнял себя руками, с бесцеремонной решительностью вмешиваясь в разговор, – Как он вообще может говорить о перстне – перстень на руке Рика Барракуды! И я, кстати, совсем не понимаю, как этой пакости удалось вырваться из него.
Старый библиотекарь, переводящий во время разговора взгляд с одного из собеседников на другого, неожиданно встрепенулся.
– На этот вопрос… – с некоторой неуверенностью начал он, – На этот вопрос, мне кажется, я знаю ответ. Видите ли, молодые люди, я в этой библиотеке работаю уже почти сорок лет, и пошел-то сюда потому, что всегда любил читать. Раньше здесь было много старинных книг, но позже их заменили новыми изданиями… Я прочел их все. Все, что было упомянуто в тех старых фолиантах, что прежде украшали собою мою библиотеку, я помню, быть может, не наизусть, но все-таки довольно хорошо. Так вот, к чему я это… В одной из старых книг некий путешественник упоминает остров, населенный совершенно дикими, оторванными от цивилизации людьми. Их жизнь сама по себе удивительный феномен, но отдельного внимания заслуживает их религия, ибо они поклоняются тому, кого считают богом моря, называя его Владыкой морей, и кого изображают в виде змееобразного чудища с одним глазом…
Арчибальд, сдвинув брови, шагнул вперед. Описание было исчерпывающим – лучше характеризовать мокоя, казалось, просто невозможно.
– Так значит…
– Я полагаю, да, – не дал ему закончить Саердейл, – Все указывает на то, что эти люди поклоняются существу, которое отважный капитан Барракуда называл морским дьяволом. Помимо этого, есть свидетельства того, что дикари, поклоняющиеся ему, пользуют то, что они называют магией. Я не буду удивлен, если окажется, что именно им удалось освободить это существо.
– Так, – Карл, неизменно спокойный и выдержанный, кивнул, – Это довольно любопытная теория. Если мы примем ее за аксиому, полагаю, нам следует постараться обнаружить этот остров. Возможно, если они сумели его вызвать, они же смогут отправить его обратно.
