– Я не говорил, что считаю ту версию самой вероятной. Но я рад, что вы так честны по отношению к подруге.
– Это все, что я могу для нее сейчас сделать…
На самом деле познания блондинки о жизни погибшей были не так уж велики. Чувствовалось, что Инна прекрасно знала свою подругу и выдавала ей данные весьма осторожно, да и вообще, о себе много не болтала.
И все же Дамир не стал обрывать беседу, и они провели в кафе еще минут двадцать, потом распрощались. Хотелось по привычке сесть в машину, но нет – водить ему все еще запрещалось. Пришлось спускаться в метро и уже там, в тепле тоннеля, набирать сообщение.
«У меня есть данные по Инне. Позвони, когда захочешь».
Он делал ставку на то, что Алиса позвонит в течение часа. Ошибся. Ее номер появился на экране спустя пару минут.
– Чтоб ты знал, я звоню не из-за твоего мелочного подкупа! – заявила она. – Просто я и так собиралась позвонить!
– Неужели? Значит, данные об Инне тебе не нужны?
– Смотря что за данные. Для начала я бы не отказалась узнать, откуда ты вообще знаешь об Инне.
Он не стал ничего от нее скрывать, рассказал о своей беседе с Троновым, потом почти дословно пересказал все, что выяснил об Инне. Умолчал он только о своих недавних переживаниях, так было проще.
Алиса слушала его очень внимательно, не перебивала, а под конец сказала:
– Может, оно и к лучшему, что ты там?
– Так рада от меня избавиться?
– Нет, попросить кое о чем хочу. К тому же для меня важно, что мы общаемся, я не хочу, чтобы этот проект стал между нами – было бы глупо, учитывая, что он нас и свел!
Дамир был рад этому больше, чем готов был признать.
– Спорить с тобой точно не буду, – усмехнулся он. – А просьба в чем? В Китай прилететь?
– Наоборот, в России остаться! Продолжай работу над книгой, великий писатель, с расследованием я справлюсь сама. Я же одержима этим!
– Ты все еще обижаешься?
– Нет! – рассмеялась Алиса. – Но припоминать тебе это буду еще долго, я же блондинка!
– Ты брюнетка.
– Это метафора. А что до просьбы… – Она заметно понизила голос, словно опасалась чего-то. – Если у тебя будет свободное время, узнай, пожалуйста, кто такой Максим Белых.
Такой ситуации в его жизни, пожалуй, еще не было. И не должно быть! Поэтому Север злился – на нее, на себя и на весь мир.
Он понятия не имел, почему его так сильно задела именно эта девушка. Раньше он никогда не встречал Веронику Аргос, даже не слышал о ней, она существовала в мире, параллельном его собственному. Нельзя сказать, что она относилась к какому-то любимому им типажу, потому что у него вообще «избранного» типажа не было. И среди его любовниц, и среди объектов флирта были обладательницы разного типа внешности.
Не было причин испытывать к ней вообще какие-либо чувства. Более того, Север не знал, что именно он чувствует: это состояние было непонятным и неизвестным. Если бы он взялся обсуждать это с любой романтичной барышней, она бы наверняка сделала ставку на любовь с первого взгляда. На то она и романтичная барышня. Но подвох заключался в том, что Север любил раньше, знал, что это такое. Здесь не любовь, а нечто… сродни одержимости, наверно. Или помешательству.
Почему она? К этому вопросу он возвращался снова и снова.
Конечно, можно было бы предположить, что виной всему ее показательное безразличие к нему. Но эту версию Север всерьез не рассматривал. Да, он привык к тому, что женщины разных возрастов не оставались к нему равнодушны, умел находить к ним подход.
Вот только имеется одно очень большое «но»: он не нуждался в их любви для самореализации. Нравится он кому-то – нормально. Не нравится – ничего страшного, он же не бриллиант, чтобы дамам сразу в сердце западать! Всегда найдется та, что будет сговорчивой и заменит собой снежную королеву.
Тем более что никакого интереса к его персоне не демонстрировала не только Вероника, но и Алиса. Эта, вторая, тоже девушка интересная – не такая классическая красавица, но с удивительно теплыми искристыми глазами, это тоже большой плюс. Вот только к ней Север был взаимно равнодушен, она вызывала у него те же чувства, что и среднестатистическая прохожая на улице.
А с Вероникой история сразу была странная… Он долго не мог оторвать от нее глаз, все пытался вспомнить, где они пересекались. Возможно, что на какой-то вечеринке, только вряд ли это было так важно, раз он не запомнил. Север усилием воли заставил себя отвернуться от нее, но время от времени все равно поглядывал.
Она же оставалась невозмутимой и дружелюбной, причем всегда. Если и видела его косые взгляды, то виду не подавала. Ее нейтралитет злил его еще больше.
