— Это хорошо. Я уверен, что ты улыбаешься просто потому, что уже слышала про Карла. — Мейсон целует меня в щеку и ведет к лифтам. По дороге я краем глаза рассматриваю его. Он, как всегда, ухожен, выбрит и словно только из-под душа, несмотря на то что сейчас конец рабочего дня. Не знаю, как это у него получается, но волосы на затылке у него влажные, а воротник — сухой.
Когда мы спускаемся вниз, я вижу у турникета на входе Мардж, которая стоит на посту возле своего деревянного табурета. Мое сердце начинает биться чаще, ведь вряд ли она узнает меня. То, как она подмигнула мне в последний день моей работы в АПТ, кажется хорошим заключительным жестом, и пусть бы все осталось как есть.
— Здравствуйте, — говорю я.
— Спасибо, — отвечает Мардж ни с того ни с сего, и я начинаю подозревать, что ослышалась. Но это не так, потому что на моем пути возникает металлическая перекладина, преграждающая мне проход. Неужели она считает меня неблагонадежным человеком?
— Что?
— Я хочу сказать вам спасибо за то, что с вашей подачи уволили этого малого, Карла. — Я теряю дар речи. Кто эта женщина на самом деле? Сотрудник ФБР? ЦРУ? Контрразведки?
— Что?
— Этот мерзавец щипал меня за задницу каждый день в течение десяти лет, — заявляет она, выпуская меня. — В общей сложности две тысячи четыреста тридцать два раза. Я знаю это точно, потому что считала.
— Вы считали?
— Да, считала.
— Почему же вы не пожаловались?
— У меня двое детей учатся в колледже.
— Две тысячи четыреста тридцать два раза — это много. Это очень много щипков.
— Да уж, немало. Так что спасибо вам. И моя задница тоже вас искренне благодарит.
— Ладно, Мардж и задница Мардж, — говорю я с улыбкой, — не стоит благодарности. — Проходя через турникет, я вдруг останавливаюсь. Я понимаю, что нужно сделать еще кое-что. Оказывается, она тоже к этому готова, и ее рука уже ждет в воздухе.
После лихого хлопка о ее высоко поднятую ладонь кисть моей руки ноет еще целый час.
Мы с Мейсоном отправляемся пропустить пару стаканчиков в отель «Ройалтон», потому что это недалеко от офиса АПТ и сюда можно дойти пешком. Хотя мы находимся точно в центре города, само место чем-то неуловимо напоминает Старый Голливуд, и удивительно приятно сидеть в такой чарующей обстановке в кокетливом платье и неторопливо прихлебывать из широкого бокала. Все стулья здесь имеют белую обивку, что добавляет к общей атмосфере какой-то намек на опасность; на этом фоне мой кроваво-красный напиток выглядит особенно контрастно.
Мы поднимаем тост за уход Карла и мое первое общение с Мардж, и, не вдаваясь в детали происшедшего, Мейсон говорит:
— Ты поступила правильно. — Я испытываю облегчение от того, что он не интересуется подробностями; но по-моему, я скорее пошла по пути наименьшего сопротивления, чем совершила ловкий маневр. Мы пьем за нас, потом я пью за костюм Мейсона, шикарный, темно-синий, в тоненькую полоску, и, прежде чем я успеваю это осознать, мы снова выпиваем, так что я начинаю ощущать дрожь в руках, свидетельствующую о том, что я уже здорово набралась.
— Я расстался с Лорел, — говорит он спустя несколько минут, и я этому не слишком удивляюсь. Мейсон в отношении женщин страдает синдромом дефицита внимания.
— Что случилось?
— Не знаю. Я сказал ей, что больше не хочу ее видеть. Она была славной и так далее, но в ней просто не было огня, понимаешь? — Мейсон внимательно смотрит на меня, смотрит по-настоящему, и в первый раз за этот вечер я задумываюсь, а не свидание ли у нас. Мы выпивали с ним и раньше, вдвоем, без посторонних, но только как друзья. Сегодня вечером все выглядит несколько иначе. Мы оба свободны, принаряжены и флиртуем. Так или иначе, но в этом уравнении всегда находит свое место секс.
— Да, я понимаю. — Я смотрю в свой бокал. Я нервничаю и подозреваю, что краснею. «Это всего лишь Мейсон, — уговариваю я себя. — Расслабься». — Так что же она тебе ответила?
— Скажем так: в этом году я не рассчитываю получить от нее поздравительную открытку на Рождество. — Подходит официантка и спрашивает, не хотим ли мы повторить.
— Для меня «Космополитен», а ему мартини. Но, пожалуйста, положите ему туда побольше оливок, они ему пррросто необходимы, — говорю я, старательно растягивая слова на южный манер. — Он только что смылся, разбив сердце одной несчастной девушке.
— Вот видишь, это как раз то, что мне нужно. Немного больше огня. — Он подвигается немного ближе. Я чувствую, как внутри у меня все опускается; так бывает, когда на вас смотрит красивый мужчина, готовый съесть вас на ужин.
— Да? — довольно глупо откликаюсь я. А я сама хочу, чтобы это было свиданием? Мейсон определенно не относится к тому типу мужчин, с которыми нужно переживать, что
