— Да ну? — притворно удивился Кирилл. — Он что, самый главный? Да над каждым ментом есть погоняло. А шишку держит министр. А его мордой об стол водит президент. Разве не так?
Апполинарий почувствовал, что у него вытягивается лицо.
— Так. А ты что, с президентом породнился?
— Ну, куда нам так высоко! Через полгода в городе выборы. Будут нового ГАДа избирать. Один из кандидатов, скажем так, мой знакомый. Вот, визитка!
— Гада?
— Главу администрации. Сокращенно ГАД. Клево звучит, правда?
— Лучше не придумать! — искренне соглашается Апполинарий.
Кирилл жестом фокусника извлекает из кармана бумажный прямоугольник цвета вишневого сиропа. Видна позолота букв и цифр.
— Впечатляет, но кандидат еще не мэр, — качает головой Апполинарий.
— Да, он всего лишь заместитель, — кивает Кирилл. — Но он разделяет наши взгляды и полностью меня поддерживает. Так что передай менту привет и скажи, чтобы не путался под ногами.
— Так и сделаю, — согласился Апполинарий. — Но убийства трудно скрыть, в некоторых случаях и мэр не поможет.
— Верно, — ухмыльнулся Кирилл. — Но его можно списать на других. К примеру, на приезжих. Или на разборки между соперничающими группировками. Или просто тупо закрыть и сдать в архив, так тоже бывает, когда мусора, прокуратура и следственный комитет заодно.
Апполинарий покачал головой.
— Слишком просто.
— А гениальные решения всегда просты, — весело улыбнулся Кирилл. — И ты даже не представляешь, на сколько. Избавляться от чурок необходимо, но кто сказал, что это надо делать тупо, без выдумки? Жар лучше загребать чужими руками.
— Согласен, только где найти столько дураков?
— А их и искать не надо. Бери любого, качай наркотой и он все сделает.
— Подожди, Кирилл… мы же говорили совсем о другом! То есть я хочу сказать, что мы боролись с преступностью, с негодяями из иммигрантов, а сейчас речь идет о наемных убийцах, о наркотиках! Откуда все это? — прошептал Апполинарий.
— От верблюда, — буркнул Кирилл. — Стану я тут тебе отчитываться. Твой ментяра захотел на чужом горбу в рай въехать? Не выйдет! Думаешь, я не понимаю, что ему такие, как мы, только на время нужны. А потом ликвидируют где-нибудь в подворотне. Ему звезды на погоны, нам безымянные могилы. Не так, скажешь?
У Апполинария язык не повернулся соврать. Он отводит взгляд, мямлит:
— Ну, конечно, риск есть. Но он тоже искренне ненавидит всех этих крыс!
— Охотно верю. Но человек служивый местом рисковать не станет. Должности, уважение окружающих, власть, деньги наконец! Все же знают, как живет полицейское начальство. А кто я? Кто они? — указал он рукой на притихших скинхедов. — Мелкая разменная монета, пыль придорожная. Пылинкой больше или меньше, велика ли разница? Ну скажи, Колун, разве я не прав?
Апполинарий взмахнул руками:
— Должности, монеты … ну что вы за люди такие?
— Какие? — крикнул Кирилл. — Пальцем деланные, что ли? Знаешь, в чем разница между тобой и нами? Между твоим ментом и вот, скажем, Тропой? Он из дерьма вылез и в дерьме останется. Да и мы все оттуда! Рождены на окраине жизни, с детства пластмассу с вкусовыми добавками жрали, потому что у родителей не было денег на нормальную еду. А Тропа и вовсе в приюте обитал. Ты знаешь, что такое приют? Зверинец. Люди оттуда с замороженными душами выходят. В никуда. Потому что не нужны никому! У тебя мама и папа был, бабушка с дедушкой. А я вот своего отца только пьяным помню. И бабка моя спину на кирпичном заводе спину ломала, и мать! Да здесь почти все такие. Что нас ждет в этой жизни? Рабский труд на шахте? Или вкалывать на заводе подручным сталевара? А то в армию пойти, солдатскую лямку тянуть в «непобедимой и легендарной». Оно, конечно, всякий труд почетен, только вот ты в сталевары не пошел. И шахтером не стал. Почему? А в армии ты служил?
— Нет.
— А че так?
— Ну, я учился.
— Потому что мама ученая. Тебя, наверно, с трех лет читать дрессировали, память развивали. А вот нас никто не учил, потому и выросли тупыми. Вон у тебя какая квартира! Нет, я ничего не говорю, твои предки не барыги, заработали честным трудом. Ну, а нам-то что делать? В лачуги возвращаться, что от папенек да маменек остались? Так нету их, лачуг-то. Судебные приставы за родительские долги забрали.
— Ну, хорошо, хорошо! Я все понимаю, — заговорил Апполинарий. — Но почему так необходимо становиться простыми убийцами? Неужели нельзя по-другому?
— А это как? Ну-ка, расскажи.
