Марина поздно засиделась в эту ночь. Уже Катя досмотрела кино, новости и прогноз погоды: в Москве потеплеет до 22-х, но временами дожди, – и пошла спать. Уже стихли городские шумы, не лаяли соседские собаки. В доме стояла тишина, нарушаемая изредка грохотом машин, проносившихся по соседней магистральной улице, и от того – еще более глубокая.
Марина очень хотела докопаться до логики всех странных и страшных событий. Она начала с атласа, но в нем не было Завражино, зато из него выпала карта «Окрестности Новосибирска. Туристская схема». Марина разложила карту под самой лампой и быстро нашла Белый Яр на берегу Оби там, где великая река, не желая сразу течь в Северный ледовитый океан, разворачивалась к северо-востоку. Стало понятно, почему проложили новую дорогу: от деревни ближе было доехать до областного центра, чем до районного. И дорога здесь не петляла в обход болот и речек, а сразу выходила на асфальтовую, которая кончалась на берегу Оби у прямоугольника с надписью «база отдыха». Если бы не болото и речка, по прямой от нее до деревни всего километров пять. Понятно стало и направление просеки: здесь вся сеть просек была развернута вдоль границы района. Куда же вела та старая дорога, по которой теперь за грибами ходят? Получалось, что никуда. Выходящая на край деревни просека уходила в глубь лесного массива и там, на болоте обрывалась. Лишь маленький черный прямоугольник обнаружился сбоку возле пунктира – условный знак «одинокое строение».
«Скорей даже – очень одинокое строение. Что это за избушка на курьих ножках?» – размышляла Марина. – «От нее хоть до базы, хоть до деревни – те же пять км. Надо же, равносторонний треугольник получился! Но не равноценный: до деревни нет болота, зато есть дорога. Кому вздумалось жить в таком глухом месте, где до ближайшей деревни – час ходьбы?»
Неожиданная догадка заставила Марину вскочить, грохнув стулом. «Кому-кому, леснику – вот кому! Это еще в бабушкином письме было: «…от кордона до Белого Яра – час ходу лесом». Надо же, не видеть то, что у меня под самым носом! Не удивлюсь, если где-то рядом найдется и Завражино», – едва подумала Марина, как у нее перед глазами возникло это слово, написанное белыми буквами на выцветшем синем фоне. «Конечно, рядом. И безо всяких «если»». Перед ней полностью всплыла надпись на указателе. Первый раз она не разглядела его, но на обратном пути полминуты смотрела на него в упор и невольно запомнила. Крупно: «База отдыха», ниже помельче: «завода такого-то», внизу снова крупно: «Завражино».
Марина схватилась за блокнот. Значит, есть связь! И все эти люди и события связаны, начиная с директора и кончая пропажей фотографии. Она обвела обе схемы овальной рамкой и подписала под ней «Маша». Двадцать лет назад здесь завязался какой-то непостижимый узел, а крайней сегодня оказалась Маша. Спокойная и добрая Маша – совершенно невинный человек, не совершивший никакого преступления, кроме того, что родилась в этом городе. А теперь на нее покушаются, как когда-то на Таню.
Марина убрала карту на место и раскрыла альбом. Таня-невеста выглядела очень счастливой и привлекательной. Простое милое лицо, русые волосы подняты в прическу, сверху – короткая фата. Марина сразу вспомнила свой сон и жуткое ощущение, что Таня обречена.
Она решила рассмотреть все под другим углом. «А с чего я взяла, что покушались на Таню? Если даже Саша упал не случайно, Тани там не было. Роды были тяжелые по причине слабого здоровья. А при аварии толкнули не Таню, а коляску. Если кого и хотели убить, так это – Сашеньку. Опять – покушение на невинного человека, младенца. Кстати, родившегося тоже в Новосибирске и в том же году. В том же году?..»
Опять забрезжило предчувствие какого-то озарения. Марина торопливо достала из сумки подарок бабы Лиды, развернула газету. Таня – похудевшая и осунувшаяся, волосы забраны в хвостик – серьезно смотрела прямо в объектив. Сашенька, похожая на Колобка, приоткрыв ротик, смотрела чуть выше, видимо, ее внимание привлекли игрушкой. Марина перевернула фотографию. Вот оно! На обратной стороне мелким разборчивым почерком было написано: «Сашеньке – 1 год. 1 июля 1981 г.»
…По лесной просеке шла тетя Таня в белом платье и длинной прозрачной фате. Стемнело, только небо еще светилось прямой уходящей вдаль полосой. На ветках висели какие-то клочья: то ли туман, то ли обрывки фаты. Хрупкая фигурка в белом побежала по дороге в глубь темного леса, туда, где притаилась опасность. Не фата, а светлые волосы развевались ветром. Да это же… «Маша! Стой!» – отчаянно крикнула Марина…
Она проснулась и подняла голову от стола. За окном светлело предрассветное небо. «Пять утра. Когда же я отключилась? Наверное, в час или в два. А еще думала, что до утра не усну – после стольких открытий!»
