Он не понимал, что происходит. Пытался сосредоточиться, проанализировать последние события, но мысли ускользали, уводили в сторону. На какие-то секунды показалось, что задремал, но провалиться в сон не удалось. Захотелось пройти в соседнюю комнату, сунуть руку в пиджак, подержать Ксанину заколку. Не рискнул.
Голоса домочадцев стихли. Он подумал, что надо наконец встать, принять душ, лечь нормально в постель, но не пошевелился.
– Егор! – тихо позвала Рада, стоя за закрытой дверью.
– Иди сюда! – так же тихо позвал он.
Рассказать ей правду?
Рассказать кому-то хотелось до смерти. Он не умел один справляться с трудностями. Ему было необходимо с кем-то посоветоваться. С кем-то очень близким, который поймет, бросится ему помогать. Сначала это были родители, потом тесть. Потом Ксана.
– Что с тобой? – Рада села рядом, он подвинулся, освобождая ей место.
– Голова болит.
– Давай померяем давление.
– Не хочу.
– У тебя неприятности?
– Все нормально. – Он погладил ее по руке.
– Ужинать будешь?
– Не хочется.
Верхний свет он не зажег, горела только лампа на письменном столе. Лампа была итальянская, очень дорогая. Егор долго любовался ею, когда Рада ее купила.
В свете лампы Рада не казалась красивой, как не так давно в ресторане, на девичнике. Кудри затеняли лицо, делая его совсем простеньким, но от этого жена показалась ему более близкой.
– У тебя правда все нормально?
– Правда, – раздраженно бросил он.
Ксанка бы сразу почувствовала, что разговаривать ему не хочется.
– Сегодня днем приезжала Милена. Я вышла ненадолго прогуляться, а когда вернулась…
От мыслей о подброшенном пистолете рассказ жены отвлечь не смог. Сейчас ему не было дела ни до Милены, ни до дирижера.
– Черт с ними, – буркнул Егор, имея в виду родственницу с ее дружком. – Разберутся.
Он пошевелился, давая понять, что хочет встать. Рада поднялась, он тоже. Нехотя поплелся в ванную, постоял под теплой водой.
Ксана узнала, где выступает Дулатов, через несколько дней после того, как Егор рассказал о своей проблеме. Егор не верил, что ей удастся подобраться к дирижеру. По его представлениям, у дирижера должна была быть масса поклонниц.
Сомнениями он с любовницей не поделился, ему было забавно наблюдать за ее действиями.
И он никак не ожидал, что удачной окажется первая же попытка.
«Послезавтра пойду на концерт», – сообщила Ксана.
Она принесла очередные бумаги, положила их на стол.
Он никак не отреагировал, словно забыл про недавний разговор о Милене, но стало весело.
Ксана помялась, вышла. Он тогда пожалел, что ее не задержал.
У него даже мелькнула мысль через пару минут позвонить, сказать, чтобы вернулась. Но тут отвлекли какие-то звонки, потом он поехал в министерство, задержался там и освободился поздно.
Шел мокрый снег, ложился на оттаявшие за день лужи. Он посидел в машине, включив печку, и неожиданно, достав телефон, принялся искать, где проходит концерт дирижера Дулатова. Концерт проходил недалеко, всего в нескольких кварталах.
Егор тронул машину, свернул в переулок, остановился, прижав машину к тротуару.
Кажется, он ждал недолго, минут пятнадцать. Концерт кончился, из дверей концертного зала начала выходить публика. Сначала плотной толпой, потом все более редкой. Ксану он не увидел, подумал с досадой, что подружка его обманула. Он тогда здорово разозлился. Он не любил, когда его обманывали.
Он увидел Ксану, когда, еще немного подождав, собрался уезжать.
Высокий мужчина в распахнутой дубленке прошел прямо перед Егором, уселся в стоявшую метрах в десяти на противоположной стороне улицы машину. Вспыхнули фары, машина медленно тронулась.
Откуда взялась Ксана, Егор не понял. Он ее не узнал в первое мгновение. Увидел только, что какая-то девчонка неожиданно появилась прямо перед капотом тронувшейся машины, упала на мокрый черный асфальт.
Конечно, водитель выскочил, принялся девочку поднимать. Девочкой была Ксана.
Перепуганный водитель посадил ее в машину. Через несколько минут машина тронулась.
Егор поехал в другую сторону, домой.
Егор выключил воду, завернулся в махровый халат.
Рада уже лежала. Он поцеловал жену, пожелал ей спокойной ночи и отвернулся. Не думал, что заснет, но почти сразу провалился в тяжелый сон.
Егор повел Колю в детский сад. Рада заперла за ними дверь, прислушалась. Катя тихо напевала в своей комнате. Напевала правильно, у девочки замечательный слух.
Дверной звонок прозвучал громко, резко. Сразу перехватило дыхание, навалилась слабость.
Она не стала смотреть в глазок, рывком открыла дверь.
За дверью не было полицейских. За дверью стояла Милена.
– Как дела? – посторонилась Рада. – Как Дмитрий?
– Врачи уверяют, что прогноз благоприятный.
Войдя в прихожую, тетя уставилась на себя в зеркало. Выглядела она плохо. Наверное, поэтому сразу отвернулась.
– Сейчас должна подъехать Соня, дочь Димы. Его машина осталась за углом, она хочет перегнать ее к Диминому дому.
– Ты и сама могла бы ее перегнать, – заметила Рада.
Милена пожала плечами – пусть делает, как хочет.
