Каждый в детстве думает, что он особенный. Но представь, что это действительно так, и силы света обыскивают каждый миллиметр земли в поисках тебя. Того, кто сможет положить конец тьме, вновь пробудившейся по вине людей несколько десятков тысяч лет назад. В ком зародилось совершенно иное чувство. Чувство ненависти. Той, что рождается внутри и даёт тебе силы.
— Диман, только не говори, что проспал.
— Хорошо, не буду.
Я сбросил вызов, посмотрел на дисплей телефона и чуть не выругался. Отвратительная привычка переводить будильник на десять минутв очередной раз сыграла со мной злую шутку.
Если бы я только знал, что сегодня умру, я бы расколотил его и сладко спал, невзирая на увольнение.
— Успею, — заявил сам себе, не совсем веря в сказанное, и едва не свалился с кровати.
Вяло переставляя ноги добрался до кухни, включил кофеварку и пошёл умываться. Из зеркала ванного шкафчика на меня смотрел парень двадцати шести лет. Его опухшее лицо являлось платой за безудержное ночное веселье, а из-под давно нестриженных волос краснели с недосыпа некогда синие глаза.
Кофеварка сделала своё дело, и аромат заполнил всю квартиру. Я взял стакан и аккуратно сделал первый церемониальный глоток. Но долго наслаждаться не пришлось — телефон выдал трель.
— Твою же мать! — пробормотал под нос.
Приложение оповещало, что скоро подъедет мой трамвай. «Прибывалка» никогда не обманывала — пора поторопиться. Разбавил кофе холодной водой и быстро допил получившуюся бурду.
Оделся, вышел из квартиры и вставил ключ в замок. Протяжно выдохнул. Вернулся, проверил плиту, окна, взял телефон с кошельком, трижды сплюнул через плечо и постучал по дверному косяку.
Только за прошлую неделю у меня было три опоздания. Если это повториться и сегодня, то начальство точно погонит меня поганой метлой. Этого совсем не хотелось. Я только недавно устроился в небольшой стартап по продвижению сайтов. Меня отлично принял молодой коллектив. И возвращаться обратно во фриланс что-то не очень-то и хотелось. Почему? Да просто надоело держать всё под контролем, и сейчас устраивало то, что кто-то делает это за меня. Денег меньше, но и головняков тоже.
Громыхая по рельсам, подъезжал трамвай. От остановки, не дождавшись, когда транспорт остановиться и откроет двери, на проезжую часть хлынул поток людей. Бурлящая, ворчащая река ударилась в оба вагона. После того, как я пропустил всех вперёд, мне осталось местечко на ступеньках второго. Я взобрался на него и обхватил покрепче поручень.
Лишь бы не опоздать. Утренний час пик. Я прислонился лбом к холодному стеклу и уставился на пробуждающийся город. Ещё пара остановок, и моя.
Из нирваны меня вырвал скрип тормозов и грохот железа. Вагон подбросило, скинуло с рельс и повернуло перпендикулярно путям. Взгляд зацепился за кабину громадного грузовика, который сносил бок первому вагону и летел прямо на меня.
Последнее, что почувствовал — как меня смяла груда человеческих тел, и как моя несчастная голова встретилась с железным поручнем. Боль прошла по всему телу быстро, но неотступно.
Всё вокруг окутала тьма.
Эти слова вновь пробудили моё сознание, и я попытался прогнать чёрную завесу перед глазами. Как на кинескопе старого телевизора, передо мной стала проявляться картинка. Чёрный экран медленно наполнялся красками.
Чувства постепенно возвращались. Сперва обоняние — в нос ударил мерзкий резкий запах, напоминающий смрад выгребной ямы. Потом слух — я пытался уловить то, что творилось вокруг. Были слышны звуки чавкающих по грязи сапог, мужская ругань, мольбы.
Во рту я почувствовал железный привкус крови и, наконец, начал ощущать свое тело. Неприятное покалывание тысячью иголок. И лишь спустя несколько секунд до меня дошло — это моросит холодный мелкий дождь.
По ушам ударил заунывный, тоскливый вой. Я дёрнулся, рывком сел, открывая глаза. Передо мной на одной ноте, раскачиваясь как сумасшедшая, выла женщина. Рядом с ней стоял парень со стеклянными глазами и потерянным видом. Их лица показались знакомыми. Они ехали со мной в трамвае.
Трамвай…Авария!
Воспоминания обрушились лавиной, руки затряслись, живот скрутило ледяным узлом страха. Все окружавшие меня люди были участниками той ужасной аварии. Потрёпанные, грязные, но живые.
Непонимание заставило меня поднятья на ноги, чтобы осмотреться. Я увидел не врачей, не полицию, а натуральных, мать его, рыцарей! В настоящих, мать его, доспехах! Латах! Стёганной коже!
На всю округу стояла лишь одна деревянная постройка в два этажа. Остальное видимое пространство занимали шатры, выше которых были только деревья, которые кронами подпирали небо. Я сошёл с ума?
— Твою же мать, где я?! — выругался и обратил внимание на человека, подошедшего к нашей толпе.
Фиолетовая плотная мантия с золотой вязью непонятных начертаний прятала всё его тело, оставляя открытыми лишь кисти рук и голову.
— Приветствую вас, — он двигал губами, но его слова звучали сразу в моей голове, — страх вскоре пройдёт, а эмоции успокоятся, проследуйте за мной.
Он приоткрыл полог ближайшего шатра. Кто-то даже попытался нервно отшутиться, но, не почувствовав угрозы, испуганная толпа быстро превратилась в стадо, поддалась призыву и двинулась вперед. Незнакомец встал перед нами и продолжил: