Железный обод колеса у ехавшей нам навстречу тяжелой повозки лопнул, пугая запряженную в нее пару гнедых. Они панически шарахнулись, сломав, как спички, оглобли, и смели мою лошадь вместе со мной с дороги. Я грохнулся наземь, тут же ослепнув и оглохнув от боли. Кажется, на меня еще и наступили или что-то упало сверху, боль в груди вспыхнула – на том сознание и покинуло мой разум.
Меня на постели аж подкинуло от незнакомого прежде ощущения чужого горячего тела рядом. Никогда до этого не спал вместе с женщиной, ибо эти вещи: совместный сон, объятия, ленивое пробуждение, сопровождаемое сначала ненавязчивыми, а потом и горячими ласками – всегда в моем восприятии принадлежали исключительно моей паре, на чужих женщин я это растрачивать не был намерен, и с самой юности не изменял своему же правилу. Примитивный трах, сброс напряжения и агрессии нельзя валить в одну кучу с неким таинством близости, что рисовалась в моем воображении с той самой.
Но, осмотревшись и вспомнив все, я понял, что женщина рядом как раз нужная и все в порядке, как бы там между нами ни было, и ощущение глубинного, общего со зверем удовлетворения и умиротворения, возникшее перед сном, вернулось, невзирая на ничуть не утихший телесный голод. Летэ на мое суматошное пробуждение никак не среагировала, не шевельнулась, и только ровное дыхание выдавало, что эта бледная немочь с разлитым по всему боку громадным синяком вообще жива. Одна моя пятерня запуталась в разметавшихся по подушке волосах, и я осторожно поднял ее, ловя прядью косой солнечный луч, проникший в спальню, и снова с удивлением отметил, что сквозь появившуюся после инициации черноту стала проявляться та изначальная медная краснота. Что бы это значило?
Где-то в доме что-то звякнуло, мой зверь тревожно вскинулся, озабоченный теперь задачей номер один – защитой своего самого ценного достояния, и я, нахмурившись, вскочил с ложа, небрежно накинув на тело пары одеяло, и, торопливо одевшись, пошел на звук, не забыв прихватить еще и свои же штаны, которые носила Летэ. Розана обернулась, едва вошел в кухню – ее слух двуликой не обмануть, как бы тихо я ни шел.
– Здравствуй, прим Лордар, – она почтительно, как и положено, наклонила голову, но что-то совсем не покорность я уловил в голосе, да и сверкала она на меня глазами исподлобья почти злобно.
– Я не звал тебя, – буркнул и потянул носом вкусные запахи, – но хорошо, что пришла, еда нам понадобится.
– Нам, – она не спрашивала – подтверждала, и губы ее сжались, становясь белыми полосками. – Ты привел в свой дом и в свою постель какую-то… чужачку.
С трудом сдержал порыв оскалиться и рявкнуть.
– Я привел того, кого счел нужным. Что за тон?
– Ты больше пяти лет призывал меня сюда гораздо чаще, чем любую другую женщину стаи.
– И? Меня устраивало, как ты готовишь и содержишь все в порядке, – объяснил я очевидное.
– На этом все? Ты никогда не собирался позвать меня в свою постель? Предложить что-то кроме роли твоей прислуги?
– Ты не забываешься ли? – Моя верхняя губа задралась сама собой, и внутри завибрировала сила прима, мгновенно вынуждая Розану согнуться. – Ухаживать за домом прима и готовить ему пищу – обязанность женщин стаи. Почетная обязанность.
– Я надеялась на большее! – всхлипнула она, и меня прямо перекосило. Терпеть не могу бабское нытье и претензии, тем более мною совершенно не заслуженные.
– Разве твои надежды – это мои обещания?
– Нет, прим Лордар, – сникла она еще больше.
– Так какой в них смысл? Если бы я хотел тебя, то разве не позвал бы делить ложе уже давно? Или я вообще хоть когда-то брал к себе женщин стаи?
– Нет, прим Лордар. – Вот заладила.
– Ну так что теперь за сопли тут? – В раздражении я отпихнул с дороги стул, а Розана рванула с кухни, будто я собирался наброситься на нее.
– Больше не повторится, – буркнула она, сбегая.
– Стоять! – рыкнул ей в спину. – Мне нужно несколько комплектов женской одежды, размером чуть поменьше твоего.
Пока пусть Летэ походит так, а потом съезжу в город и накуплю ей всего, от белья и до обуви. От предвкушения того, как буду перебирать лично каждую вещицу на рынке, оценивая, достойна ли она касаться кожи моей женщины, даже настроение чуть улучшилось.
– Ты привел эту… голой? – огрызнулась двуликая, снова раздражая.
– А хоть бы и так? – надавил голосом я, и она снова присмирела. – И привыкайте сразу держать себя с моей парой уважительно.
– Парой? – не сказала, а едва выдохнула Розана, и плечи ее окончательно поникли.
– Да, парой. Ибо место в моей постели всегда было и будет предназначено ей, как и в твоей для того, кто твоя судьба. И о встрече со своим истинным тебе стоило бы мечтать, а не о том, как оказаться подо мной.
– Но все знают, что у тебя были женщины и много, для встреч с ними ты и ездишь постоянно с бейлифами к границе! – сжав кулаки, зыркнула девушка на меня мокрыми глазами.
– Не женщины, а шлюхи, проститутки, за услуги которых я платил. И это не называется встречаться, а просто спустить в доступную дырку. Этого ты хотела от меня?
– Нет, – вжала она голову в плечи. Дошло до дуры.
