Конверт манил меня. Я же одна, правильно? И это не кабинет отца. Вроде как условия соблюдены. Вздохнув, таки открыла его. Внутри были фотографии. На первый взгляд, ничего особенного. Какие-то фотографии, подумаешь. Но вот один момент меня мигом заинтересовал.
Женщина на этих фотографиях - я знала ее. Не лично, но я уже видела подобные фотографии, правда, их было мало. Здесь же было много, гораздо больше, чем я видела прежде.
Я изучала каждую фотографию с какой-то жадностью, пристально рассматривая все детали. Какой была моя мама? Как она жила? Была ли счастлива? Какие у нее были друзья? Чем она увлекалась? А чем занималась?
Я ничего о ней не знаю. Совсем ничего достаточно важного. Не так давно я обвиняла отца в этом, а ведь я сама точно так же не знаю ничего о матери. Пусть ее и нет в живых, но ведь она моя мама.
Надо будет поговорить с отцом на эту тему. Посвятить целый вечер. Потому что это важно, важно для меня, да и для отца, наверное, тоже. Да, так я и сделаю.
Фотографии я бережно сложила обратно. Они мне дороги, еще как. И лишь одна осталась передо мной. Ее я не хотела возвращать в конверт. На ней была мама. Только она одна. Улыбающаяся, кажущаяся счастливой. Там у нее свои темные волосы, и она очень красива. Мне рассказывали, что она красила волосы в светлые оттенки. Тут же это был ее натуральный цвет волос. Пусть я не могу понять на фотографии, какого они цвета, потому что фотография черно-белая, но я знаю, что этот цвет точно такой же, как мой натуральный - темно-каштановый. Эту фотографию я уже видела прежде, но я была очень маленькой тогда, почему-то постеснялась попросить полюбившееся фото, а потом не смогла найти его. Теперь же я снова смотрю на свою маму и понимаю, что мне не хватает ее. Всю жизнь не хватало. Мужчина не заменит ребенку мать, как бы он ни старался. А с Каролиной у меня отношения не сложились. Не судьба, как говорится.
Быстро освободила рамку со своей фотографией и заменила ее полюбившейся. Теперь она будет все время смотреть на меня сквозь стекло.
Еле слышно усмехнулась. Последние дни были слишком насыщенными. Но еще рано расслабляться. Вот сумею развестись - отдохну. А пока... Пока надо продумать свои дальнейшие действия. Почему-то я даже не сомневалась, что у отца с Даниилом нормального разговора не получится. Ну не будет мирного пути. Значит, надо сделать все самой. Но ничего, я справлюсь, я обязана.
Он пытался оттянуть этот момент. Юлил, как только мог, но потом понял, что отец от него не отстанет. Значит, нужно разобраться со всем как можно быстрее. Попытаться доказать свою точку зрения. Впрочем, у него не было лишних иллюзий на этот счет. Не станет отец его слушать.
И все же, он не мог решиться. Только двери, что сейчас перед ним, отделяют его от серьезного разговора. Хотя, какой это разговор, в самом деле. Это будет скорее допрос с пристрастием. По-другому его отец почему-то не умеет.
- Страшно? - поинтересовался у него его брат сзади.
Даниил даже чуть вздрогнул от неожиданности.
- Лешка, - улыбнулся он, наконец, крепко обняв брата. - Давно не виделись, братишка.
- Действительно давно. Я даже не помню, когда ты в последний раз здесь был.
- Дела, учеба, - протянул Даниил.
- И жена? - с усмешкой перебил его Алексей.
Дан поморщился. Вот она - эта проблема.
- Я так понимаю, отец весьма громко выражал свое недовольство?
- Всех на уши поставил, - кивнул парень. - Он тебя ждет. Удачи, брат.
- Будто в горячую точку меня отправляешь, - скривился Даниил.
- Почти одно и тоже, - пожал плечами Леша. - Единственно, у отца не погибнешь смертью храбрых. По крайней мере, ты не погибнешь.
- Ладно, пойду я, - решился молодой человек.
Дверь открылась легко, несмотря на ее огромные размеры. Он всегда почему-то боялся входить сюда. Нет, не кабинета он страшился, и не дверей, а отца. Всегда строгий, его отец был сложен в общении. Да еще и противостояние двух семей... Сколько раз за свое детство он слышал ругательства в адрес членов семейки Серовых? Сколько раз его отец настраивал его против той же Марго? Тонко, но всегда точно -
Но теперь он уже не тот маленький юнец, а взрослый и самостоятельный парень, да еще и женатый, к тому же. И ничего такого, что жена его, можно сказать, ненавидит, и близость у них была только одна, в ночь свадьбы, когда она была пьяной.
- Здравствуй, отец, - сказал Даниил, закрывая за собой дверь.
- Явился, наконец, - услышал он. - Я говорил тебе прийти еще неделю назад.
- Я был занят делами, учебой. Зачем вызывал?
