Она сказала мне, какие анализы мне предстоит сдать, и я ужаснулась их количеству - ну ничего себе! Очень много, и, когда я спросила, почему, женщина терпеливо объяснила, для чего предназначается каждый из них. Кстати, выяснилось, что ее зовут Натальей Дмитриевной. Чтобы запомнить такое имя не нужно прилагать много усилий. Вот если бы ее звали, например, Всеслава, или какая-нибудь Аурелия - дело другое. Заметила за собой какую-то странность - теперь я постоянно думаю, подошло бы то или иное имя моему ребенку. Так вот, свою дочь я Натальей называть не буду. И сына Дмитрием тоже. Хотелось что-то более... утонченное, что ли.
В итоге, мы с Натальей Дмитриевной договорились о следующей встрече. Наверное, я все-таки буду наблюдаться у нее. В конце концов, она мне понравилась, так что, почему бы и нет? Вышла я из клиники с непонятным чувством. Доктор сказала, что узнать о моей предрасположенности к заболеванию, мешающему беременности, что-либо точное пока никак. Надо сдать все анализы и все такое. Тогда все и выяснится. Она же и обнадежила меня, что, в любом случае, как я и говорила, медицина сейчас не такая как двадцать лет назад - что-нибудь-то все равно придумать можно. Это успокаивало.
Вызвала такси. Надо ехать домой. Может, позвоню Даниилу, попрошу его подъехать и заодно объявлю свою новость. Интересно - он будет рад или нет? Наверное, все-таки рад. Не зря же ходил за мной все это время. Опять же, он сам устроил нашу женитьбу. Не просто так же!
Его машину я заметила сразу же. Впрочем, он меня тоже. Сердце пропустило удар. Он все-таки красив. И умный, и веселый, и вообще - он мой!
Странность я заметила сразу же. Дан был угрюм. Сильно угрюм. Будто произошло что-то, что сильно его расстроило. И что же это может быть? В голову ничего дельного не приходило.
- Ну что, теперь ты довольна? - требовательно спросил он, едва приблизился ко мне.
- О чем ты? - действительно не поняла я, особенно недоумевая по поводу явной боли в его глазах.
- Не прикидывайся! - он скривил губы. - Ты ездила в больницу! Я знаю это.
Знает... Кира проболталась, наверное! Зачем? Вот кто ее просил, а? Вроде пообещала ничего ему не говорить! И верь ей после этого! Что уж было сложного в том, чтобы промолчать?! Я ведь должна была это сделать это сама! Сама, а не через кого-то еще!
- Хорошо, - я постаралась говорить спокойно, все еще не понимая, в чем же все-таки дело. Ладно, узнал он это от Киры, что ж теперь так заводиться-то? - Знаешь. Да, я была в больнице.
- Ты беременна! - возвестил он меня. - Точнее уже была, наверное.
И тут до меня дошло. Разум упорно отказывался принимать такой поворот событий. Нет, не может быть! Неужели он тоже подумал, что я избавлюсь от ребенка? Да что же это такое?! Почему они все так думают?
Странность ситуации зашкаливала. Ведь несправедливо, что они так думают! Действительно несправедливо же!
- Господи, и ты туда же, - устало вздохнула я. - Ну вот почему все вы решили, что я намерена убить собственного ребенка? Чем я такое заслужила?
Не стала ждать его ответа. Просто прошла мимо. Вообще, меня даже обидел тот факт, будто он решил, что я собираюсь делать аборт. Почему, по его мнению, я не могу оставить ребенка? Почему обязательно избавляться от него?
- Постой! - он кинулся за мной, преграждая мне путь. - Так ты не сделала этого?
- Не сделала чего? - недовольно переспросила я.
- Ты все еще беременна?
- Дурацкий вопрос, Дан, конечно беременна.
Так мы и стояли: я, почти злая, и он, постепенно веселеющий.
- Значит, ты беременна? - вряд ли он ждал ответа на свой вопрос. - Беременна! - как заведенный повторял он. - Беременна! Значит, у нас действительно будет ребенок! Поверить не могу!
С каждой фразой его голос становился все громче и радостней. Мне даже немного неудобно стало. И обижаться на него казалось неправильным. Значит, он рад? Действительно рад?
- Да-да, - я попыталась обойти его, но он неизменно оказывался передо мной.
- Господи, Рита, ты даже не представляешь себе, как я рад этому! - воскликнул он и закружил меня.
Я почти завизжала от неожиданности. Вовремя прикусила язык, и улыбка сама расползлась по моему лицу. Кто бы мог подумать, какая интересная будет у него реакция!
А он все кружил меня и кружил. И смеялся - довольно таки счастливо. Вместе с ним засмеялась и я, окончательно перестав злиться на него. Как я на него буду злиться, если он настолько рад стать отцом?
Наконец, он перестает меня кружить и очень осторожно ставит обратно на землю.
- Спасибо.
- За что? - я не совсем поняла причины его благодарности.
- За ребенка.
Дыхание изменилось у обоих, когда мы, похоже, одновременно поняли, что до сих пор стоим очень близко друг к другу - его руки все еще лежат на моей талии, мои же - все еще на его шее (я закинула их туда, когда он начал меня кружить, боясь соскользнуть). Но он продолжал стоять и смотреть мне то в глаза, то на губы. Я поняла - он ждет моего разрешения или чего-нибудь такого, что говорило бы о моем согласии. И ведь еще спрашивает!
