Довольно просторная, надо сказать. Большая двуспальная кровать, на стенах рядом наклеены какие-то фотографии. Подошла ближе, угадывая в некоторых знакомые лица. Фотографии были разными. Размеры, лица, запечатленные на них, цветные и черно-белые - несмотря на все это, они прекрасно гармонировали друг с другом. На одной веселый Дан сидит вместе со своим младшим братом, которого я несколько раз видела, правда, не помню когда. На еще одной, не цветной, запечатлен маленький Даниил вместе со своей мамой. Вот на этой красуется какая-то девчонка, явно позируя. С каким-то непонятным шоком я понимаю, что это я. Мне здесь, наверное, лет двенадцать, это как раз был тот самый момент, когда я сделала новую прическу - каре. Более внимательно стала рассматривать каждую фотографию. Здесь было много фоток Дана. И моих тоже полно. Были и групповые фото нашего класса или группы или еще чего-нибудь, среди членов которых всегда были мы с Даниилом. С удивлением поняла, что мы действительно были заметной парочкой. Тут нас даже отмечать не надо было - итак видно. На одной из тех фотографий, что были в центре, снова запечатлена я. Эту я никогда прежде не видела. Снят мой профиль, я мягко улыбаюсь кому-то, а на фоне маячит здание универа. Совершенно обычная фотография. Странность лишь в том, что нет ее больше нигде! Никто не снимал меня в таком ракурсе именно на этом месте!
- Ты занимаешься фотографией? - с изумлением спросила я его, поворачиваясь.
Дан все еще стоит там, около шкафа, и наблюдает за мной. Я старалась не смотреть на его обнаженный торс, потому что знаю, что буду выглядеть нелепо. Он пожал плечами, снова принимаясь перебирать одежду.
- Не знала. Почему скрывал? Красивые же фотографии, - мне было как-то неудобно упоминать, что на почти всех из них есть я.
Интересно, с какого момента он начал собирать эти фотографии?
- Давно увлекаешься?
- Достаточно, - кратко ответил он.
Не ответит, поняла я. Пока не хочет отвечать, значит и не ответит. Пожала плечами. Его дело - отвечать мне или нет.
- Ты выбираешь какие-то неправильные футболки, - переменила я тему. - Они совсем уж обычные!
- Мы же не идем на официальный ужин, так что рубашка мне ни к чему.
- Когда я говорила про рубашку? Просто есть в этих футболках что-то... не подходящее, - приблизилась к шкафу. - Давай я сама тебе что-нибудь найду.
Даниил чуть посторонился с какой-то странной улыбкой.
- Еще не переехала ко мне, а уже решает, что мне надеть, - кривляясь, проворчал он.
- Вообще-то, это ты настаивал на переезде, - заметила я, тоже не сдержав улыбки. - Мне было неплохо и дома.
- А мне вот плохо!
- Плохо? От чего? От того, что я дома?
- Почему нет?
- Тебе не кажется, что это звучит слишком слащаво?
- Просто сейчас такое время, когда самая обычная лесть воспринимается как пошлость. Вот скажи кто эту фразу в столетии эдак в восемнадцатом, все бы восприняли это как слова безнадежно влюбленного.
- Мы не живем в восемнадцатом столетии. У нас двадцать первое.
- Вот я и говорю, что в наше время все неправильно воспринимается. Мы слышим только то, что подсознательно хотим услышать в словах собеседника. Вот как бы ты отреагировал, если бы я сказал, что ты - идиотка, но все равно тебя люблю?
- Я не идиотка! - тут же возмутилась я, найдя, наконец, кое-что подходящее из одежды.
- Вот именно - ты услышала первую часть фразы, отреагировала на это, а про вторую часть забыла. Зато парень подумает, что со второй частью девушка согласилась, а вот с первой - нет. Он тут же скажет, что, конечно же, девушка не идиотка, что он сказал это любя. Девушка же снова услышит только первую часть речи и останется довольна, а парень решит, что про его любовь приняли, и теперь будет переживать, почему девушка не призналась в любви в ответ. А на самом деле она его просто не услышала! Не поняла, что он ей так своеобразно признался в любви! Понимаешь?
Было что-то в его речи такое, что наводило на другую мысль. Не поняла, значит? Ну конечно! У кого же еще могут быть такие странные способы объяснения в любви?
- Значит, я идиотка? - с лукавой улыбкой обратилась я к нему, все еще держа в руках темно-серое поло с длинными рукавами, которое, как мне казалось, должно прекрасно смотреться на нем.
- Конечно нет, - с такой же улыбкой ответил он мне.
- И ты, естественно, сказал это любя? - продолжила я.
- Совершенно верно.
Я просто стояла и глупо улыбалась. Наверное, я выглядела как полнейшая дурочка или даже полоумная. Если исходить из его теории, то Дан только что якобы признался мне в любви. Пока он не сказал этого прямо, но мне все равно было приятно. И прямо в этот момент я не думала, что, возможно, он говорит это каждой своей девушке, чтобы потом с явно огорченным лицом сообщать, что у них нет общего будущего. Будущее, у нас с Даном, конечно же, есть. Мы же женаты, и ребенок у нас скоро будет.
- Тогда ты определенно дурак, - все еще улыбаясь, сказала я. - И я говорю это отнюдь не любя!
- Конечно-конечно, - он поднял руки, словно говоря "Сдаюсь".
- Хватит болтать, я нашла тебе, что надеть. Держи, - я протянула ему поло.
