- Оливия, стой! – с надрывом закричала мама и схватила меня за рукав плаща. – Одумайся, он погубит тебя.
- Хватит, мама. – одернула я руку. – Я ухожу.
Лицо мамы было бледным и очень уставшим. В ее глазах проблеснула угроза, и выставленный указательный палец лишь подтвердил ее помыслы.
- Если ты сейчас уйдешь, я не прощу тебе этого… Выбирай.
Я посмотрела на нее и не смогла подобрать правильных слов. Мой выбор определен. И она тоже знает его. Мне больно. Как и моей маме. Но я не могу иначе. Я просто не смогу без Него. Я умру.
Я бросила прощальный взгляд на мать и, сильно сжав зубы, молча покинула родительский дом.
Бабочка
Заливистый смех Лили звенел на весь парк. Эта бесстрашная девчушка села на самые сумасшедшие горки и сейчас визжит от счастья. Лили умоляла меня поехать с ней, но я категорически отказалась – меня бы закрутило и стошнило после первого поворота.
Мой удел - щелкать фотоаппаратом и наслаждаться задавшейся погодой. Я невольно улыбаюсь, когда вижу Мартина, который купил мороженое и сейчас направляется ко мне.
- Улыбочку! – я щелкаю кнопкой фотоаппарата.
Мартин останавливается и позирует на камеру. Выходит очень смешно.
- Поестественнее, пожалуйста. – хихикаю я и делаю еще пару снимков.
- Отдохните, папарацци. – усмехнулся Мартин.
Он убрал от моего лица фотоаппарат и чмокнул в нос.
- Выбирай любое. – он протянул три стаканчика разноцветного мороженого.
Я взяла фисташковое мороженое, и мы направились к свободной скамейке. Поглядывая на летающую вверх ногами Лили, мы поглощали мороженное и вспоминали вкус детства.
- Я решилась, Мартин. – взглянула я на него и облизнула сладкие губы.
- На что? – вскинул он брови и оторвался от стаканчика.
- Я хочу набить тату. На лопатке, в том месте, помнишь?
Мартин недовольно качнул головой. Его серьезный взгляд устремился на меня:
- Оливия, не стоит делать этого, лишь бы высказать протест против родителей.
- Да нет же… Я правда этого хочу. Сознательно. И даже знаю, что хочу набить.
- Вот как. И что же это?
- Бабочку.
Мартин сдержал смешок.
- Бабочку? Но почему?
- Ты не понимаешь… Это символ перерождения. Сначала она была гусеницей, жалкой и приземленной. Но пройдя свой путь, она обрела крылья и, вместе с тем, новую жизнь. Свободная и вольная она порхает над землей и поражает окружающий мир своей легкостью и красотой…
- И эта бабочка – ты… – понимающе кивнул Мартин. – Это действительно сознательный шаг.
- Ты подарил мне крылья. – тихо сказала я, опустив глаза в землю. – Благодаря тебе я могу летать. Я, наконец, обрела свободу и почувствовала свою силу.
- Оливия…
- Я люблю тебя, Мартин.
Все мое тело обдало жаром, а дыхание резко оборвалось. Наша глаза встретились, передавая чувствительный импульс нашим телам. Наши губы слились в поцелуе, а руки крепко обнимали друг друга. Я чувствую его прикосновения, слышу дыхание, биение сердца, принимаю его полностью каждой клеточкой своего существа. Он - мой, а я – его. Мы две части одного неделимого целого.
- Фиии, опять целуются! Ну сколько можно… Стоило только отойти ненадолго! – пропищала над ухом незаметно подкравшаяся Лили.
Мы засмеялись. Неужели все дети такие вредные? Мы задобрили Лили клубничным мороженым, и взявшись за руки, пошли на батуты.
Не знаю, от какой батарейки заряжается Лили, но ее энергии, желания веселится, прыгать и бегать, казалось, не было конца.
Но к счастью моим загудевшим от долгой ходьбы ногам, Лили сдалась и превратилась из заведенного робота в обычного уставшего капризного ребенка.
-Я устала… - заныла Лили и еле плелась за нами. – Хочу домой.
Мы довольно переглянулись с Мартином. Подхватив Лили под руки, мы поспешили к машине. Маленькая бедолага сразу уснула, как только уселась в кресло.
- Ты опять на машине. – заметила я.
- На мотоцикле не предусмотрено детское кресло. – спустил шутку Мартин. – Я взял машину на день у Джейкоба.
Перед глазами всплыл образ любимчика Сабрины, и я одобрительно кивнула.
- Значит, вы с ним друзья?
- Да. Он нормальный парень. На него можно положиться.
С виду Джейкоб действительно славный малый, приветливый и очень улыбчивый… Только вот в упор не хочет замечать мою подругу-байкершу. Я печально вздохнула.
- Чего загрустила? – Мартин положил руку на мою бедро и легонько сжал его. – Какие планы на вечер? К тебе, ко мне?
Физиономия Мартина стала наглой и игривой. Его шаловливые пальцы поднимались все выше. Я остановила его загулявшую руку, заодно обламывая его заранее выстроенные планы.
- Я домой. Есть незавершенные дела. Надо разгребать. – с сожалением пожала я плечами.
- То есть сегодня мне придется обниматься с подушкой-подружкой…
- Чего?
- Буду скучать, говорю. – растянулся он в улыбке.
- Я тоже.
*****
Когда я добралась до своей комнаты, я обессилено развалилась на кровати. Ноги гудели. Это была приятная усталость. Я закрыла глаза и прокрутила сегодняшний день в своей голове. Когда я открыла глаза, на моем лице была непринужденная улыбка.
Значит, день удался. Но он еще не закончен. Впереди важное неотложное дело.
