Сколько писклявости и подобострастия в голосе учителей при разговоре с руководством и авторитетными коллегами, и сколько авторитарности в их голосе при общении с подопечными им детьми! Беседуешь с детьми о том, что в празднике главное не подарки, а смысл этого праздника, внимание и забота, радость общения с близкими, дорогими людьми…, — тут встревает (без всякого приглашения) проверяющая тетрадки на моем уроке на задней парте другая учительница, встревает с комментарием: «Нам этого не понять» (это она про детей). Дети напряглись, примолкли. В этой фразе всё её мнение о своих учениках, что они ограниченные и заведомо неисправимые существа. Возможно, кто-то из них действительно избалован и эгоистичен, но никто из них не ограничен, и дети всегда тянутся к хорошему, если им хотя бы маленький краешек его показать, они всегда тянутся к разумному, если им это разумное разумно и с любовью преподнести. И тогда, на том занятии, они всё нормально поняли, что главное — действительно не подарки, а внимание и любовь близких людей и друзей… А вот той учительнице ничего подобного уже точно не понять, раз она такие неумные вещи, да с таким пафосом, цинизмом, не то что без стеснения выдает, да бесцеремонно вмешиваясь в чужой урок. Мне было обидно за детей. И за себя — я веду урок, а она беспардонно встревает и портит нашу беседу с детьми. А где же элементарная педагогическая этика?
Какими тихокрылыми ангелами эти учительницы влетают в учительскую, тихо воркуя или шутя «ни о чём» с коллегами, и какими громогласными или шипящими фуриями они набрасываются на детей, играющих на перемене в салочки: «Кто тебе разрешил здесь бегать?!» Или на детей, которые зашли на перемене в класс, где у них начнется следующий урок: «Кто тебе разрешил заходить до звонка?! А ну быстро вышли отсюда!» Да, что касается этих кабинетов, закрываемых во время перемены на ключ — это целая отдельная история, заслуживающая отдельного внимания. Когда я ещё училась в школе, некоторые кабинеты, может быть, и закрывались на ключ, но во время учебного дня они были открыты, и учителя гостеприимно принимали в кабинетах учеников не только на уроках, но и во время перемен.
Теперь же иная ситуация: чуть учитель из класса — запирает свою «собственность», свою «прелесть» на ключ, если учитель в классе на перемене — он просто запрещает (порой в явно грубой форме) детям входить до звонка. Я когда первый раз это всё увидела, была поражена. Мне крупно повезло в том, что я начала свою педагогическую карьеру в частном детском летнем лагере и частной школе, где комнаты и кабинеты от детей не закрывали. Но, попав в государственную школу и увидев эти казённые порядки, я удивилась не на шутку. Для меня это была дикость несусветная. Это такое неуважение к детям, такая нелюбовь к ним, недоверие, пренебрежение! Дети целыми переменами скитаются, как беспризорники, по коридорам, тем самым влача коридорное, бесприютное, неуютное, угрюмое существование. Поначалу у меня в государственной школе, как только я пришла работать, был свой кабинет (правда, счастье длилось очень недолго — отобрали, как вы уже знаете), и я, недоумевая на странное поведение детей, толпившихся у порога в класс, — я ещё не знала новых порядков в школе, — приглашала их в класс, чтобы они заходили и не стояли в коридоре у двери. Они колебались и неуверенно, чуть ли не по стеночке проходили в класс — настолько для них было в диковинку, что учитель пускает их на перемене в класс.
