Так вот, когда всё это только началось, я говорю своим коллегам-училкам: давайте сходим к директору, объясним, что невозможно работать трём разным группам в одном кабинете. Все как одна на меня вылупились со словами: «Нет, это бесполезно, такие правила для всех»… Я говорю: давайте обсудим, что за правила такие, спросим, кто ввел эти правила, кто отвечает за эти введения, почему не спрашивают нашего мнения. «Не-е, мы не пойдём. Хочешь, иди сама». И я, как всегда, пошла к директору одна, но её в тот момент не оказалось в школе. А потом я поняла, что одной идти бесполезно: всех остальных этот маразм устраивает, а ради меня одной никто ничего пересматривать или даже обсуждать не будет. Так и работали полмесяца в полном дурдоме, под конец этого спасительного карантина нервный срыв грозил и некоторым учителям, и некоторым ученикам — еле-еле выдержали. А некоторым училкам это даже нравилось: ходит по классу, вышагивает и во весь свой поставленный учительский голос громогласно поучает, как будто в двух метрах от неё нет ни чужих учеников, занимающихся совсем другими вещами, ни других учителей, вполголоса пытающихся донести хоть что-то до своих учеников. Такие толстокожие, меднолобые матрёны очень хорошо выживают в условиях современной столичной школы, они там как рыбы в воде.
Правда, иногда всплывают и какие-нибудь некрасивые истории с вымогательством взятки директором школы или с оплеухой от учителя, и нам тут же по телевизору рапортуют: «Сейчас же во всём разберёмся, всех, кого надо, накажем», и опять создают видимость работы, улучшения. Только окончания большей половины таких разбирательств мы не знаем, их в СМИ не освещают, в отличие от обещаний разобраться. Как вы думаете, почему? Ответ ясен: нашли козла отпущения, крайнего, который, может, и не виноват ни в чем, уволили, и всё — дело замяли. Зато продолжают, как ни в чём не бывало, непрестанно вдалбливать своё заскорузлое, что у нас всё хорошо, развиваемся, прогрессируем, модернизируемся, интернет в каждую школу и т. д. и т. п., и деловой стиль одежды, и социокультурные центры в школах, и чёрт знает что ещё! В общем, создаётся видимость благополучия, а люди и рады обманываться — людям же хочется верить в лучшее, вот на этих слабостях людских и играют. А король-то голый! И не отсохнут же языки продолжать нахваливать его «наряд»?!
В советские времена учителя уважали, к его мнению прислушивались, потому что считалось, что учитель — это культурный человек, интеллектуал, и это так и было. А теперь учитель — это обслуживающий персонал. Завучи и директора школ так и говорят:
«Мы тут не для того, чтобы думать, рассуждать, — мы тут для того, чтобы выполнять стандарты, программы, а то, что они тупые, — это не наше дело». Т. е. другими словами: «Мы тут не для того, чтобы думать и рассуждать, а для того, чтобы выполнять, исполнять и рапортовать, в стойке смирно! Наше дело — быть удобным и послушным материалом, а не светом каких-то там знаний во тьме невежества и бескультурья, что по определению вторично, в отличие от парадной дисциплины!» И только парадной, другой, не фасадной, просто не существует в природе нашей школы. А подавляющее число учителей — это люди, действительно далеко не интеллектуальные, не мыслящие, не задумывающиеся, тупо делают свое дело, дрессируют детей, как цирковых собачек, если не хуже. Смотришь — в других странах учителя имеют и мнение, и волю его выразить, отстоять свои права, свою профессиональную область. А у российских учителей нет ни профессиональных амбиций, ни профессиональной чести, ни совести — как лишили их всего этого в 90-е годы, так и продолжается по сей день. Они, конечно, никогда не согласятся с этим и назовут меня сумасбродкой. Но это только подтвердит мои слова: именно человек, не имеющий ни чести ни совести, не в состоянии осознавать и признавать свои пороки и меняться к лучшему.
