Сначала я чувствовала себя не в своей тарелке, особенно из-за голоса Сайласа в моей голове, который твердил, что Эндрю неравнодушен ко мне. Но, к моему удивлению, разговор протекал легко, будто мы знали друг друга много лет. Я не уловила в его словах ничего странного или кокетливого. Мы были просто двумя друзьями, просто болтающими, смеющимися и наслаждающимися шоколадным десертом. Приятно было поговорить с кем-то без этого ощущения пустоты в животе, потому что разговор шел о недавнем прошлом, которое обрушило на меня шквал решений, изменивших мою жизнь.
— Видела бы ты своего брата. Спенсер был пьян в стельку и бегал по полю для лакросса в одних рваных боксерах.
Мы оба расхохотались.
— Я бы много что отдала, чтобы увидеть это, — сказала я между взрывами смеха.
— О, у меня есть фотографии.
— Реально?
Эндрю захихикал, кивнув.
— Эти фотки были у всех в телефонах уже спустя десять минут.
Он достал свой телефон, но я подняла руки и зажмурила глаза.
— Нет. Беру свои слова обратно. Я не хочу видеть брата в рваных труселях. Спасибо большое, но нет.
Наш смех утих. Я сделала последний глоток кофе без кофеина, после чего взглянула на часы на стене и поняла, что прошло уже два часа.
— Ого. Как быстро летит время.
Эндрю выпрямился на своем месте.
— Я могу заказать тебе еще кофе или что-нибудь другое.
— Нет. Мне, наверное, уже пора домой.
Он откинулся на спинку стула, а я положила телефон в сумочку.
— На каком ты месяце?
Я замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, что ты беременна, Сиенна.
Мои глаза расширились, и я инстинктивно потянулась за чашкой, но она была пуста, и мне пришлось снова поставить ее на место, глядя куда угодно, только не на него.
— Я никому не скажу.
Я отважилась взглянуть на него. Мой мозг кричал, чтобы я отрицала это. То, как Эндрю смотрел на меня без осуждения, доброта в его глазах подсказывала мне, что это было не нужно.
Я сглотнула. Мое горло ощущалось, как наждачная бумага.
— Как ты узнал?
— Изначально я заподозрил это, когда ты попросила именно газировку на моей вечеринке. То, что ты заказала сегодня кофе без кофеина, окончательно рассеяло мои сомнения.
— Значит, только потому, что я попросила газировку и пью кофе без кофеина, ты решил, что я беременна?
— Это, и еще тот факт, что ты прикасаешься к своему животу каждые десять минут, даже не замечая этого.
Мои щеки вспыхнули, и я опустила взгляд на свою руку, нервно теребя бумажную салфетку. Было так много всего, что я могла бы сказать, но я не могла придумать ни одной фразы.
— Послушай. — Эндрю взял меня за руку. Его большой палец нежно скользнул по моей коже. — Ты не обязана мне ничего объяснять. Это не мое дело. Но я хочу, чтобы ты знала, что я здесь ради тебя, и я хочу помочь, если тебе это понадобится.
Его слова были пропитаны состраданием, а глаза светились искренностью. Я бы солгала, если бы сказала, что его речь не согрела мою душу и не растопила лед в моих венах. Было приятно осознавать, что он будет рядом, если я буду в нем нуждаться, особенно после той драмы, которая разыгралась со Спенсером ранее.
Я посмотрела на наши руки, внезапно ощутив его прикосновение, которое, каким-то образом, отражало нежность, которую он излучал по отношению ко мне. Это успокаивало, но это казалось неправильным просто потому, что это был не Ной.
Я убрала свою руку и заправила ею локон за ухо, чтобы это не было так заметно.
— Спасибо. Я ценю это.
— Я серьезно, Сиенна. Если тебе что-нибудь понадобится, даже если это будет просто плечо, когда надо будет поплакать, я буду рядом.
Беспокойство охватило меня. Но не тот факт, что Эндрю знал мой секрет, вызывал тревогу в моей груди. Это был ребенок Ноя, и мне казалось неправильным говорить об этом с другим парнем. Именно Ной должен был сидеть сейчас напротив меня. Именно он должен был держать меня за руку и говорить, что будет рядом. Ной должен был быть здесь. Не Эндрю. Не любой другой мужчина.
— Мне нужно идти.
Я схватила свою сумку, но затем снова повернулась к нему лицом.
— Мой отец еще не знает.
— Я не скажу ни одной живой душе.
Все, что я смогла выдавить из себя в этот момент, — это слабая улыбка. Стены давили на меня, а насыщенный аромат свежемолотых кофейных зерен, смешанный со сладким ароматом свежеиспеченных пончиков, вынуждал меня отчаянно захотеть вдохнуть свежий воздух.
Я встала и натянула пальто.
— Спасибо за кофе.
— Не за что. — Эндрю поднялся со своего места и улыбнулся. — Мы должны сделать это снова. Скоро.
Мои губы двигались сами по себе, когда я ответила:
— Да. Это было бы здорово. — Я закинула сумку на плечо. — И спасибо за торт. Это именно то, что мне было нужно.
Эндрю улыбнулся.
— В любое время.
