Неназванная полностью

Зорот отложил самострел, распустил завязки на холщовых штанах и одним движением сбросил их. Исподнего на нём не было.

– Тебе ведь понравилось в прошлый раз? – глумливо поинтересовался он, рывком поднимая девушку с пола и разрывая на ней платье.

Кайя охнула: как только она оперлась на раненую ногу, к той мигом вернулась и чувствительность, и боль.

Но только охнула. Ни криков, ни слёз.

Затем она молча вцепилась ногтями в лицо Зорота, стараясь попасть в глаза. Стоя на подстреленной ноге, здоровой она угодила ему в пах, так кстати лишённый защиты.

Мужчина в ответ с рыком ударил Кайю кулаком, со всей силы, сломав рёбро. Девушка ослабила хватку: перед глазами всё поплыло, с каждым вдохом ей как будто вонзали в бок раскалённый кинжал.

Зорот отшвырнул её на стол.

– Сдохнешь медленно, – пообещал он. – Времени у меня много!

Внезапно дверь распахнулась. На пороге кухни стояла Шаттнаара. Пальцы рук её были собраны в подходящий Символ.

Прозвучало заклинание.

Зорот рассмеялся.

– Я тут недавно обзавёлся вот этим.

Он вытащил из-под рубахи изумруд на золотой цепочке.

– Дафаль сопротивлялся, но мне этот талисман был очень нужен! Сопротивлялся, пока не сдох, – уточнил Зорот. – После того, как ты поджарила Барсука, я знал, что мы ещё встретимся. Как видишь, угадал.

Он, не торопясь, взял самострел и выстрелил в Шаттнаару.

Но болт не долетел каких-то пару футов. Раздался треск, как будто порвали кусок холстины, и снаряд рассыпался гроздьями искр.

Целительница усмехнулась. Она была не особо сильна в оборонительных чарах, но однако ж её щит сработал отлично.

– Всё приходится делать руками, – картинно вздохнул Зорот, взял со стола один из кухонных ножей и прыгнул вперёд.

Он ударил Шаттнаару кулаком в живот. Магическая защита развеялась, и второй рукой мужчина вонзил нож в грудь целительницы.

Та упала, молча, обливаясь кровью.

– Вот так, – довольно припечатал Зорот, и тут же, резко выдохнув, свалился на Шаттнаару, лицом вперёд.

У него в спине, слева, торчал узкий нож для чистки рыбы. Кайе несказанно повезло: её единственный удар оказался смертельным.

Удивительно, что справедливость на этот раз оказалась настолько зависима от простой удачи. Какой-нибудь дюйм влево или вправо – и лезвие ножа ткнулось бы в ребро и, не приспособленное для такого дела, наверняка сломалось бы, не причинив Зороту ощутимого вреда. Зато – наверняка разозлив.

Что её ждало бы дальше при таком раскладе, Кайя не захотела даже задумываться. Да и времени на это не было…

Она стащила труп с целительницы и полусела-полуупала рядом с ней на пол.

– Пожалуйста, живи, – прошептала девушка отчаянно. – Я хочу, чтобы ты жила! Yerrha equillia!

Шаттнаара слабо застонала.

– Yerrha equillia! – повторила Кайя, удерживая нужный Символ.

– Ещё, – прошептала целительница.

Девушка повторила исцеляющую формулу семь раз. Рана на груди Шаттнаары затянулась, но вокруг было разлито море крови. Кайя даже успела подумать, что в одном человеке столько не поместится, после чего потеряла, наконец, сознание.

Алдар со стражей заявился всего получасом позже. Зорота, выпрыгивающего из дома ювелира, видела не только молочница. Новый свидетель не только узнал убийцу, но и подсказал советнику, где его можно найти. Не из чувства долга, а за прощение кражи со взломом, совершённой в доме известного скульптора, уехавшего в поисках вдохновения в Аэрдиэрат, эльфийский Город Тысячи Кораблей ещё год назад.

Свою долю добычи пришлось сдать в городскую казну. Алдар сделал вид, что поверил, будто взломщик ничего себе не оставил. Вор сделал вид, что поверил советнику, будто его будут считать совершенно чистым перед законом.

Все разошлись, довольные друг другом. Взломщик поспешил на Рыночную площадь нанять возницу до Визенгерна. Непременно с собственным комфортабельным фургоном и лошадьми, благо, денег хватало с лихвой. В крупном и богатом городе золото можно было потратить с гораздо большей выгодой и интересом. Алдар же с десятком стражников кинулся к дому скульптора.

– Кайя! – выдохнул он, падая на колени возле девушки.

– Так и знала, что на меня-то тебе плевать, – прошелестела Шаттнаара едва слышно. – У неё в бедре засел болт, вытащи. Я сращу рану, на это меня должно хватить.

– А если не хватит? – нахмурился Алдар.

– Тогда она истечёт кровью, – целительница, даже будучи в полубессознательном состоянии, постаралась окрасить голос ехидством. – Но если рану не залечить, это произойдёт обязательно. А с железкой внутри заращивать дырку как-то глупо. Давай!

Советник всё ещё колебался.

– Ты не спеши, – выдохнула Шаттнаара. – Погоди ещё минуты две-три, тогда даже я не смогу помочь.

Это придало Алдару решимости. Одной рукой он прижал бедро Кайи к полу, а другой – стал медленно тянуть металлический снаряд. Тот с омерзительным звуком разрывающейся плоти стал выходить наружу.

– Везёт, что девчонка без сознания, – хмыкнула целительница, приподнимаясь на локтях. – Такую пытку устроил. Одним рывком не можешь выдернуть?!

– Боюсь, – несколько растерянно ответил Алдар. – Вдруг она почувствует?

Шаттнаара закатила глаза.