Возникла на дне Камня, среди теней острых скал.
Шаг.
Появилась на другой стороне залива, в клубящейся черноте береговой линии.
Шаг.
Очутилась на бульваре с карнавальной толпой и их улыбающимися масками. Рядом с ней шагал уже не Мистер Добряк, а сама ярость, иссушившая место, в котором пытался укорениться страх. Мия перемещалась из одной тени в другую, как ребенок, прыгающий по камням через затопленный сток. Когда девочка проходила мимо, люди вздрагивали. Город вокруг стал размытым и нечетким; просто смутные силуэты на фоне глубокой тьмы. Но ночное небо над головой было ярким, как солнечный свет. Звезды усыпали его, как бриллианты саван. Тени воспевали к ней. Крепко держали и вытирали слезы. Их животы ныли от боли. Во ртах пересохло от жажды.
Они голодные, осознала девочка.
Мрак изголодался.
Мия всмотрелась в горизонт в поисках Ребер, торчащих над далекими крышами. Шаг. И еще шаг. И еще шаг. Пока она не очутилась перед Гранд Базиликой. Мия знала, что они придут сюда на мессу истинотьмы. Все как на подбор. Консул Скаева. Кардинал Дуомо. Судья Рем. Ложное благочестие и красивые рясы. Сложенные руки, пропитанные кровью, и глаза, поднятые к небу и молящие о солнцах, которых никогда больше не увидят.
Мия вышла из теней триумфальной арки и принялась пристально разглядывать базилику перед собой. Просторный круглый двор, огражденный со всех сторон мраморными колоннами. Статую всемогущего Аа высотой в пятнадцать метров и с тремя крупными аркимическими сферами на ладони, нависающую посредине. Высокое здание из витражного стекла и величественных широких куполов, расположенное за изваянием. Арки и шпили, в тщетной попытке прогнать изголодавшийся мрак освещенные тысячей сфер.
Двор постепенно наполнялся людьми, которые были недостаточно богатыми и знатными, чтобы их впустили в столь черную ночь в саму базилику. Но у каждой колонны стояли мужчины в сверкающих белых доспехах, багровых плащах и в шлемах с плюмажами. Легионеры, призванные для защиты сенаторов, преторов, проконсулов и кардиналов в священных коридорах базилики. Их вид натолкнул Мию на воспоминания об отце, когда он еще был жив. Как он носил ее на плечах по городским улицам. Как его щетина щекотала ей щеку, когда он ее целовал.
Пунцовое лицо.
Дергающиеся ноги.
Булькающий звук.
Мия взглянула на статую Аа. Сплюнула от ненависти.
– Я молилась тебе! Умоляла вернуть их домой! Что, ты был недостаточно всевидящим, чтобы заметить их страдания? Или тебе просто было плевать?
