Ненормальная война полностью

На клок примятого сена прыгнул кузнечик, крупный экземпляр с неправильными коленками и выпуклым узором на крыльях. Он поводил рогами-антеннами и бурым глазом уставился на спецназовца, залегшего рядом с ним.

Капитан Соколовский не любил всю эту летающую, ползающую, жужжащую, стрекочущую мелочь и с трудом подавил желание прихлопнуть его или засушить, а потом отдать кому-то из китайцев, чтобы не пропадало добро.

В первой роте недавно появились двое. Бойцы в шоке, смотрят на них как на инопланетян, перешептываются. Мол, правда, что из Поднебесной? Не напутали ли чего эти ребята?

Тут Павел шевельнулся, и кузнечик моментально дал деру.

Под загородкой занимались своими делами муравьи. Павел вспомнил, как в детстве слюнявил палочки, опускал их в муравейник, а потом тщательно облизывал. Детство рядом, никуда не делось, но никакого умиления от этих воспоминаний почему-то не приходило.

Павел подполз к загородке, осмотрелся. Сеновал невысокий, метра полтора, можно не прыгать, просто скатиться.

Жаркий августовский день был в разгаре. В лесу перекликались птицы, в пахучей траве однозвучно стрекотали всякие прямокрылые и длинноусые. По небу плыли прозрачные облачка самых разных очертаний.

Сеновал на окраине хутора выходил на запад, к быстрой речушке, глубина которой в этом месте едва ли превышала полметра. Кое-где над ней нависали обрывы, в других местах они сглаживались. На северо-запад в гору взбиралась грунтовая дорога, основательно заросшая курослепом, и пропадала в лесу. К юго-западу от речушки простиралось поле, испещренное рытвинами, – двести метров разомкнутого пространства. За лесом начиналась чаща.

Сам хутор был заброшен, здесь никто не жил, дорога к нему была не лучше упомянутой. Строения рассыпались, упавший забор зарос бурьяном.

За спиной капитана находилось село Покровское, но и там с населением было туго. Разве что несколько древних бабушек, которым некуда было бежать от войны.

Павел сполз, залег за замшелой телегой, из которой живописно, словно слоновый бивень, торчала оглобля. Отсюда обзор был гораздо лучше. Мешковатый комбинезон защитного цвета скрывал поджарую фигуру, маскировочный грим – скуластое высоколобое лицо со смешливыми прозрачно-серыми глазами.

Капитану Соколовскому недавно стукнуло тридцать три. Выпускник Новосибирского командного училища восемь лет отслужил в спецназе, из них два года на Северном Кавказе, в составе отдельной бригады. Командовал взводом, ротой.

Два года назад переломилось что-то в мировоззрении, встретилась единственная и неповторимая. Он ушел со службы, вернулся в родную Сибирь. Счастье выдалось недолгим. У этой самой единственной был изрядный список обманутых «дольщиков».

Работа инструктором по восточным единоборствам в местном клубе «Динамо» не стала тем местом, где Павел мог найти себя.

Да и с квартирой, которую он считал своей, после смерти родителей тоже стали происходить чудеса. Вдруг выяснилось, что она отходит по закладным банку. В суде равнодушно пожали плечами. Мол, все законно, ваш покойный папочка просто не на тех поставил.

Бывалый спецназовец, отдавший восемь лет на благо отчизны, оказался за бортом жизни.

Но злость копилась недолго. Грянул киевский Майдан, пламя перекинулось на Донбасс. В начале так называемой АТО погиб лучший друг, бывший однополчанин. Автоматная очередь ударила по группе плохо вооруженных ополченцев, вставших на защиту маленького шахтерского городка.

Потом пришло известие, что под бомбежкой погибла тетя Галя, сестра матери, последняя близкая родственница. Поехал хоронить и обратно в Сибирь уже не вернулся. Ангелом не был, но несправедливость происходящего сильно ударила по мозгам.

Группа рассредоточилась, народ терпеливо ждал. Все парни из отряда были местными. Он отбирал лучших, не понаслышке знающих, что такое работа спецназа.

Мрачновато-ироничный снайпер-ликвидатор Серега Корвич – сгусток жил, ни капли жира, весь темно-коричневый, словно кусок пережженного сахара, – лежал в двух шагах, на краю силосной ямы и посматривал на командира через плечо.

Сзади шевелился приданный группе связист Евгений Шумский, интеллигент в пятом колене, обладатель миниатюрной окладистой бородки и малогабаритной станции спутниковой связи «Барьер-Т» – незаменимого устройства для подразделения, действующего в отрыве от основных сил. Эта штуковина позволяла приватно осуществлять любой вид связи: голосовой, текстовый, цифровой. Она весила 15 килограммов, но Шумский не был слабаком, таскал, не жаловался. По инструкции станцию всегда полагалось иметь с собой, но если она вдруг оставалась в машине, то Соколовский закрывал на это глаза.