Каша оказалась лучше вчерашней — или просто так сильно голоден после всех подвигов?
— Бабуль, сегодня задержусь, — целую её в щёку после завтрака. — Много пар, да и дополнительные занятия…
— Главное, покушай там чего, внучок, — и сунула мне в карман завёрнутый в пару салфеток пирожок.
Какая милота.
…
Утренний морозец бодрил. У крыльца цветочной лавки замечаю соседку — она как раз открывала ставни, впуская солнечный свет в витрину.
— Доброе утро! — решаю сегодня поздороваться первым.
Она обернулась, похлопала глазками:
— Надо же, какой сегодня ты жизнерадостный, Сашка! Редкое зрелище!
— А что грустить? — улыбаюсь одной из своих скромных улыбок. — Потерял память — и как заново родился. Все проблемы забыл. Так что буду радоваться, пока те не нашли меня снова.
Она рассмеялась — легко, без кокетства:
— Хороший подход! Мне бы тоже таблетка с амнезией пригодилась бы…
— Больше нет, все я разобрал. Удачного дня, — и, подмигнув ей, двигаюсь дальше.
— И тебе, — донеслось от неё вслед со смешком.
Это не был флирт, никаких двойных смыслов — просто человеческое общение. Предпочитаю не иметь замужних женщин. Хотя, бывают и исключения, конечно. Но, как говорится, они только подтверждают правило!
…
Эфировозка задерживалась. Мороз пробирал до костей, настолько, что можно было невольно позавидовать аристократам, разъезжающим в личных экипажах с эфирным подогревом.
Наконец, знакомый скрип колёс. Моя пятёрочка подъехала — старенькая, вся в изморози, но как же я скучал!
Ох, а народу-то набилось сколько! Но даже так — нашёл относительно свободный «островок» у окна и погрузился в размышления, разглядывая морозные узоры на стекле.
На следующей остановке часть пассажиров вышла, и тут же хлынула новая волна входящих. Кто-то в давке наступил мне на ногу.
— Простите, я… — знакомый голос заставил оторваться от окна.
Екатерина Чернышевская — да, та самая спасенная и переведенная ученица. Вот так встреча. За её плечом маячила рыжая голова Елизаветы.
— Ничего, бывает, — снова отворачиваюсь к окну.
— Простите, — Катерина закусила губу. — Мы… мы нигде раньше не встречались?
— В академии. Учимся в одной группе, — отвечаю ей, продолжая смотреть на узоры.
— Я имела ввиду ранее. А так знаю, конечно, что мы в одной группе.
— А я вчера видела, как вы разобрались с хулиганами у спортзала, — вмешалась Елизавета, подвинувшись. — Вы где-то дополнительно обучаетесь боевым искусствам, Александр?
Ого, она решила показать, что запомнила моё имя.
Поворачиваю голову:
— Увы, происхожу из небогатой семьи, — и по-простецки пожимаю плечами. — На частные уроки средств нет.
— А-а, вот как… — разочарование на её лице было таким явным, что даже забавным. — Я думала, это просто случайность, что вы тоже решили прокатиться на транспорте для… для… — она запнулась, поняв, что сказала лишнее.
Ну да, богатенькие наследники разъезжают на экипажах. На эфировозках же простой люд — работяги всех мастей, студенты из небогатых семей, мелкие торгаши. Все те, кто не мог позволить себе транспорт для элиты.
— Знаете, мадемуазель Румянцева, — я не злился, ведь прожил немало лет и осознаю, что она просто-навсего избалованная девица. К тому же, и воспитание соответствующее. В чём её винить? Только если в бестактности. Но какие её годы? Так что спокойно говорю: — жизнь настолько переменчивая вещь. Сегодня ты на эфировозке, завтра — в карете. И наоборот. Главное в обоих состояниях вести себя достойно.
Лиза покраснела. В глазах Екатерины мелькнуло понимание. Эти юные девицы только начинают жить по-взрослому, им столько предстоит узнать о жизни, что мои нравоучения покажутся детским садом, без сомнений.
У входа в академию наши пути разошлись — Катя с Лизой направились в женскую гардеробную, я в мужскую. Ну и оживление же тут царило.
— Ты это видел⁈
— Да ладно, быть не может…
— Говорю тебе, поднимись на второй этаж — там уже все наши собрались!
Неторопливо снимаю пальто, подавляя довольную улыбку. Мой ночной «подарок» уже обнаружили. Интересно, как там Виктория Александровна? Оценила творческий подход?
— Это же надо такое придумать…
— Да его теперь точно отчислят!
— Если найдут…
Вешаю пальто на крючок и одёргиваю мундир. Утро определённо начиналось не с кофе, но не менее приятно.
Забрав учебники, поднимаюсь по лестнице. Кругом возбуждённый гул голосов. На втором этаже собралась приличная толпа зевак.
Скрип дверных петель справа прервал размышления. Обычный звук, ничего такого — в академии постоянно кто-то входит и выходит из аудиторий. Только вот боевые инстинкты уловили что-то неправильное. Может, слишком резкое движение за спиной?
Не успеваю додумать эту мысль — сильный толчок в спину, ещё один сбоку. Двое неизвестных буквально впихнули меня в открытую дверь класса.
— Попался! — торжествующий возглас, и чей-то кулак взметнулся к моему лицу.
Тело среагировало — лёгкий наклон головы, и внушительный кулак просвистел мимо уха.
— Держи его! — заорал вчерашний мелкий, захлопывая дверь класса.
— Сейчас ты получишь своё, умник! — взревел и бугай со вчерашней потасовки, бросившись в атаку.
