Здесь даже солнца не видно. Говорят, здесь нечего ловить да. Сожжённый лес. Проклятые, изуродованные земли, скрытые пеплом, с тысячами обугленных деревьев, коим ни конца, ни края. Их скрип разносился по округе, заставляя зверей обходить эти места стороной. А вот люди куда более глупые создания, и то и дело совали сюда свой нос. Советник Рунэр со своим отрядом не были исключением, выбрав пройти здесь, ради сокращения пути. Эх, время… всё пытаемся его обмануть, в итоге всё происходит наоборот.
И вот, восемь фигур, закутанных в тёплые меха, медленно продвигались по дорожке, тянущейся через «Сожжённый лес». Чуть впереди двое разведчиков, затем основной отряд — четверо бородачей с мечами и щитами, взявшие под защиту две центральные фигуры.
— Ненавижу это место, — проворчал молодой воин из охраны. — Нет тут жизни. Только пепел, да кости.
— Тише, Хагнир, — одёрнул его охранник постарше. — Не призывай внимание того, что может услышать нас.
Идущий в центре человек повернул лысую голову. Невысок, да и внешность заурядна, вот только от него исходило ощущение значимости. Власти. Рунэр — советник племени Острого Клыка собственной персоной. Лет пятьдесят, не меньше. Лицо с загорелой кожей в морщинах. Серые глаза смотрели тяжело, но без злобы. Носил он простой, добротный меховой плащ серой расцветки, без украшений либо каких-то воинских отличий. Однако, внимательные практики могли бы заметить на внутренней стороне капюшона и у манжет тонкие линии защитного контура.
— Пусть говорит, Хагрид, — произнёс Рунэр негромко. — Страх лучше выпустить словами, нежели держать внутри, где он растёт как плесень.
Рядом с Рунэром шёл человек, казалось, сошедший со страниц древних саг. Старик. Высокий. Тощий. В коричневой накидке и единственным топором на поясе. Старикан был настолько древний, что определить его возраст было невозможно. Ему могло быть и восемьдесят, и все сто зим. С виду дряхлый, но двигался слишком легко, а его выцветшие голубые глаза подмечали каждую деталь окружающей местности. Звали его Свартбьёрн Седой. Личный телохранитель и доверенное лицо советника, служивший ещё его отцу и деду.
— Ты слишком снисходителен к молодёжи, Рунэр, — проскрипел Свартбьёрн. — В моё время воин, выразивший страх перед чем-либо кроме гнева Верховного Духа, лишался права носить оружие на целую луну.
— В твоё время, старик, медведи были размером с гору, а зимы длились по три года, — усмехнулся советник, — Так ты мне рассказывал.
Охранники сдержанно улыбнулись, а Свартбьёрн хмыкнул, не обидевшись.
— И всё же, — продолжил Рунэр, становясь серьёзным, — этот лес неприятен.
Сам он прислушался к внутренним ощущениям. Эфир повсюду был странным — не плавным потоком, как обычно, а рваным, неестественным. Сгустки сменялись полной пустотой, и наоборот. Да сам воздух тут изранен и покалечен огнём.
— Огонь очистил эту землю, — высказался Свартбьёрн, оглядывая обугленные стволы. — Но не принёс возрождения. Проклятое место.
Группа приостановилась, когда шедший впереди разведчик поднял руку. Тишина. Все замерли, прислушиваясь к звукам мёртвого леса.
Ничего.
Лишь скрип обугленных стволов из-за ветра.
— Чисто, — произнёс разведчик, опустив руку. — Простите за задержку.
— Осторожность никогда не повредит, Эрик, — кивнул Рунэр. — Продолжаем движение. Я хочу пройти этот проклятый лес до наступления ночи.
Группа двинулась дальше. Тропа начала сужаться, зажимаясь между двумя пологими склонами.
— Пахнет смертью, — пробормотал Свартбьёрн, оглядывая овраг. — Сегодня особенно сильно.
— Раз сам Седой идёт рядом со мной, то я не боюсь её, — спокойно ответил Рунэр. — Как-нибудь отобьёмся.
Старик хмыкнул и поправил рукоять боевого топора, висевшего на поясе. Оружие было настолько старым, что помнило ещё времена первых шаманов. Рукоять, отполированная руками десятка поколений воинов, украшена полустёртыми рунами, а лезвие всё также сверкало идеальной заточкой.
— Этот топор видел больше крови, чем все воины твоего отряда вместе взятые, — с гордостью произнёс Свартбьёрн, любовно погладив «любимца».
— И надеюсь, сегодня не увидит новой, — ответил Рунэр, кивнув.
Когда остальные охранники немного отстали, Рунэр понизил голос:
— Сварт, тебе не кажется странным, что англичане чересчур заинтересовались делами Морозного Дыхания?
Старик не повернул головы, продолжая внимательно смотреть вперёд.
— Странным? Нет. Подозрительным? Да, — ответил он также тихо. — Ты же знаешь, «Бриты» никогда не делают ничего просто так. Всегда есть скрытая цель. Их интересует не наша победа, а собственная выгода. Они будут использовать «Морозных», как пешек в своей игре против Империи.
— И всё же, мы итак воюем с имперцами, — задумчиво произнёс Рунэр. — Их помощь могла бы переломить ход войны. Представь себе, Сварт, наши воины с современным оружием, а шаманы, обученные новейшим техникам работы с эфиром.
— Цена будет высока, — предупреждающе покачал головой старик. — Вспомни, что случилось в последний раз, когда мы доверились чужакам.
Лицо Рунэра потемнело от воспоминаний.
— Как я могу забыть? Отец был среди тех, кто погиб в той бойне.
