— Размер подбирайте по принципу: налезло — значит, впору! — философски заметил Михалыч, наблюдая за этим безобразием.
К счастью, мне удалось ухватить комплект, более-менее соответствующий по габаритам. Штаны белые, подшитые двойной тканью на заднице, чтобы меньше изнашивались. Свитер тоже белый, а вот куртка медной расцветки, с высоким воротником и затяжками, чтобы меньше задувало. Пара портянок, сапоги, тулуп из овчины, подбитый внутри мехом неизвестного зверя, шапка-ушанка и рукавицы.
— Эх, мечта солдата, — прокомментировал карманник Митька, осматривая свои обновки. — Под таким тулупом и к девке в сарай не стыдно! Только она, сука, не даст — всё воняет.
— Заткнись, Митя, — беззлобно бросил Фрол-Егор, натягивая сапоги. — Подохнешь без девок. Тут другие радости.
Какие именно у Фрола-Егора тут намечаются радости, никто уточнять не стал.
Купец Захар всё никак не мог пристроить свой необъятный живот в штаны:
— Да что ж это такое⁈ В империи миллионы солдат, и ни одного моего размера⁈
— Жрать надо было меньше, — заметил Степан. — Ничего, тут быстро схуднёшь. За неделю в размер войдёшь!
Кто-то из новоприбывших надел всего одну пару портянок вместо положенных двух. Белов тут же заметил и гаркнул:
— Эй ты, сука экономная! А ну сюда! — Он подошёл к нарушителю и навис над ним: — Две портянки — это два слоя между тобой и обморожением! Решил яйца отморозить⁈ Так их и так отрежут в первом бою! Быстро перематывай, мудила!
Пока все переодевались, Трофимов прохаживался между рядами, дергая то одного, то другого за рукав или воротник, проверяя, правильно ли надета форма.
— Ты, доходяга! — рявкнул он на тощего заключенного, что пытался подтянуть штаны. — Форма должна сидеть как влитая! Затяни ремень сильнее, пока кишки не прижмет к позвоночнику!
— Быстрее, — поторопил Анисимов. — Что как барышни на балу⁈
Через пару минут все были в сборе.
Видок конечно тот ещё. Форма сидела как на корове седло. Кто-то тонул в ней, как котёнок в море, кому-то жала во всех местах разом. Но, по крайней мере, все были одеты и относительно сухи.
Дальше нас повели в столовую, представлявшую собой огромную юрту с длинными столами и скамьями. Внутри тепло, что самое приятное. В центре — большой очаг, над которым висел котёл размером с бочку. Запах стоял неописуемый — вареное мясо допотопных времен, затхлость, соль, пряности.
Двое поваров в промасленных фартуках разливали в миски нечто, отдалённо напоминающее суп. Один из них — коренастый мужик с залысинами и вздутым от постоянного пьянства красным носом. Второй — худой старик с нервным тиком, его правый глаз постоянно дёргался.
— Налетай, молодняк! — прохрипел толстяк, постукивая половником о борт котла. — Свеженькое, только что бабка из колодца выбросила! — И рассмеялся.
Мы выстроились в очередь с мисками, выданными тут же, у входа. Глиняные, грубые, с отколотыми краями и трещинами, заделанными чем-то серым.
— Это мыли хоть? — спросил кто-то из новичков, разглядывая замызганную миску.
— А хер его знает, — пожал плечами старик-повар. — Пока не блестит зелёным, считай чистая.
Очередь дошла до меня. Получаю свою порцию — мутный бульон, в коим плавали куски чего-то серого. При определённой фантазии можно было бы назвать мясом, если бы не его странная консистенция. Оно буквально расползалось на волокна при любой попытке подцепить ложкой.
— Да это ж конина! — возмутился купец Захар, сунув нос в свою миску. — Тухлая, похоже. И… Бог мой, тут плавает какая-то шерсть!
— Скажи спасибо, что не человечина, — угрюмо заметил Трофимов сидевший за сержантским столом. — Бывали тут дни и похуже.
Захар издал нервный смешок:
— Ты же шутишь, да?
Трофимов поднял взгляд от своей миски, в глазах не было ни тени юмора:
— Пару недель назад. Метель, двадцать дней. Дорогу замело так, что и собаки не могли пройти. Обоз со снабжением не дошёл. А тут ещё нападение ледяных кланов…
Он не закончил и вернулся к еде, но всем и так стало ясно, к чему клонил.
— Быть того не может, — Захар отчаялся. — Мы же не дикари…
— Забудь всё, что знал о цивилизованности, — процедил сквозь зубы Белов. — Здесь, есть только два закона. Выживает сильнейший. И ешь, иначе сожрут тебя.
И сам приступил к супу, громко чавкая и отхлёбывая.
Я потянул носом. Пахло, на удивление, не так уж плохо. В бульоне определённо какие-то травы, перебивающие запах мяса сомнительной свежести. Зачерпываю ложкой, пробую… и понял, это можно есть. Даже не так плохо, как на вид. В любом случае, нужны калории, не до сюсюканий с личными вкусовыми рецепторами.
Большинство также налегли на суп…
И тут…
Женский смех прозвенел по всей столовой, заставив всех заключённых, и не только, одновременно оторвать головы от мисок. При том, настолько неожиданно, настолько чуждо в нашей мрачной обстановке, что казался нереальным.
У входа в столовую показалась группа женщин!
Не кухарок или прачек, а настоящих воительниц!
В военной форме, как и мужчины, только подогнанной по фигурам. Двенадцать девиц, разного возраста и сложения, но все крепкие, подтянутые, с суровыми взглядами.
