Время лечиться от долгой болезни —путаной, жаркой, слепой лихорадки.Время опять становиться полезным —чётким, спокойным, логичным и кратким.Время разбрасывать камни, которыхвдруг за душой накопилось немало.Выбросить взрывом тоску мониторов —лишь бы другому во вред не упало.Хватит, вставай, брат, – был вынужден симкамигорькое черпать чужое снадобье.Грезил виденьями, памятью, снимками,грезил – и всё это были подобья.Нет ничего, что должно задержатьсятам, в миокарде, истрёпанном болью.Чтобы нейронов потом папараццив мозг не тащили картины юдоли.Кончилось всё, пусть и не начиналось.Кончились спазмы, страданья и стрессы.Если же вирусы где-то остались, —веником в бане изгнать, словно бесов.Завтра ты станешь разумным и твёрдым.Гордым. (Ах, боже ты мой, снова гордым!)Печень забудет о прошлых невзгодах.Кости не будет ломить к непогоде.Что до причины болезни – ну что же,пусть у неё всё срастётся как нужно,пусть подойдёт неслучайный прохожий,пусть без проблем завершится окружность…Всё, решено. Завтра встану здоровым,выйду в реал – и увидимся, братцы,там, где легко, где не держат оковы…Только бы час до утра продержаться.<p>Маша и лифтик</p>Тра-та-та, тра-та-та,вышла Маша из лифта.Лифт уехал далеко,Маша дышит глубоко.Из груди рыдания:«Лифтик, до свидания!Ты летишь сейчас туда,где не ходят поезда,не летят ракеты,милый, милый, где ты?Возвращайся, буду ждатьдаже через месяц,пусть лифтёры на менявсех собак повесят —всё равно я буду здесьтихо жать на кнопку,буду пить здесь, буду есть,буду морщить жопкуна ступенях ледяных,лишь бы ты вернулся,избежал врагов лихих,к небу прикоснулся.Я ль тебе не хороша?Лифтик, тут всё наше…»Сигареты, что смешат,подвернулись Маше!<p>Мушкетёрское</p>И на обломках самовластьянапишут наши имена.Страна, причудами полна,исторгнет вздох глубокий счастьяи скажет: «Грёбаный компот,какие правильные людивертели власть в протестном блюде,и автократии оплотиздох благодаря фейсбуку.Держи, товарищ, нашу руку,бери нас, ватных, на порукуи смело двинемся вперёд.Туда, где рынок и свободанас встретит радостно у входа,который раньше выход был».Так мнилось мне, револьсьёнеру,в душе почти что Робеспьеру,пока я водку с пивом пил.Но зелье кончилось нежданнои морок спал с прикрытых глаз.Я вновь обычный пидорасс тупой усмешкой Д'Артаньяна…Как странно, милая, как странно.В последний раз, в последний раз.<p>Якорь</p>
