– Меня подставили? – рассмеялась она, и я поняла, что впервые вижу ее улыбку.
Тут она внезапно замолчала, словно раздумывая, рассказывать или нет.
– Лет десять назад меня донимал звонками один мой большой поклонник. Он выяснил, где я живу, и несколько недель хвостом ходил за мной по городу. Вообще-то он был безобидным, но я все же добилась судебного запрета, потому что это выбивало меня из колеи. Насколько мне известно, он уехал во Флориду, и сейчас у него все хорошо. Вот поэтому мы с Риком стали такими затворниками и оберегаем нашу частную жизнь. Нам не хочется снова проходить через нечто подобное, – сказала она.
– В последнее время вы ничего о нем не слышали? – спросила я.
– Нет, ничего, – помотав головой, ответила она. – На самом деле у меня нет оснований его подозревать, но у нас уже был прецедент, так что это один из вариантов.
– Может, кто-то еще вас беспокоил? – спросила я.
Она снова помотала головой:
– Боюсь, что нет.
Я все равно записала имя ее преследователя. И хотя это мало походило на многообещающую зацепку, я планировала ею заняться.
Затем я дала ей номер своего телефона и попросила позвонить, если она что-то вспомнит.
– Если у вас появятся какие-нибудь предположения, пожалуйста, сообщите мне. Кто знает, что еще предпримет этот злоумышленник, чтобы вас подставить?
– Если что-нибудь вспомню, то непременно с вами свяжусь, – пообещала Лейси. – Нэнси, я должна вас предупредить, что собираюсь обо всем рассказать своему мужу Ричарду. Я не хочу, чтобы кого-нибудь из нас застали врасплох.
Она проводила меня до машины и попросила быть осторожной.
– Знаю, на первый взгляд Эйвондейл кажется миролюбивым, но никогда не знаешь, что творится на самом деле.
Хотя на улице было тепло, от слов Лейси меня бросило в дрожь. Еще один утомительный день. Вернувшись в город, я наконец оказалась в тишине своего гостиничного номера. Теперь мне предстояло написать статью, и когда я с ней покончила, то поняла, что ни на шаг не приблизилась к разгадке, а вопросов стало больше, чем ответов. Где-то в полвосьмого я отправила статью Нэду. Потом позвонила ему, чтобы об этом сообщить.
– Нэнси, у тебя усталый голос, – сказал Нэд. – Может, завтра мне приехать в Эйвондейл и немного тебе помочь?
– Я в порядке. Если в ближайшие два дня ничего не прояснится, обещаю передать это дело шерифу.
Я уже собиралась повесить трубку, как вдруг в дверь постучали.
– Нэд, подожди минутку. Дай я посмотрю, кто там.
Я бесшумно прошла мимо кресла Доктора Сьюза[3] и открыла дверь. Там никого не оказалось. Но на полу лежал конверт с моим именем. Гадая, что бы это могло быть, я его открыла, и оттуда выпал листок бумаги. Подняв его, я прочла напечатанные на машинке слова:
ХВАТИТ ИСПЫТЫВАТЬ СУДЬБУ.
РАДИ СВОЕГО ЖЕ БЛАГА УЕЗЖАЙ
ИЗ ГОРОДА!
– Нэд, я тебе перезвоню, – сказала я и повесила трубку.
Взглянув на записку, я поняла, что она напечатана не на компьютере, а на старой пишущей машинке. Я внимательно рассмотрела буквы и заметила, что все «Т» в записке бледнее остальных букв, словно у машинки плохо работала эта клавиша.
Я оглядела коридор, но не увидела ни души.
Неожиданно зазвонил телефон, и я вздрогнула.
– Алло? Кто это? Что вам нужно?
– Нэнси? Это я, Нэд. Ты обещала перезвонить – что случилось? – В его голосе слышалась паника.
– Нэд! Извини, но я, пожалуй, приму твое предложение. Можешь завтра утром приехать в Эйвондейл? – сказала я.
– Конечно! Но сегодня ночью ты справишься одна? – спросил Нэд.
Я заверила его, что запру дверь, никому ее не открою, а в восемь утра мы встретимся с ним в закусочной «Эйвондейл». Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я легла в постель, по-прежнему уставшая, а теперь еще и немного напуганная. Неудивительно, что мне никак не удавалось заснуть. У меня в голове роились тысячи мыслей. Видимо, я больше, чем предполагала, приблизилась к тому, кто стоял за этой тайной. Кто оставил мне напечатанную на машинке записку? Я села на кровати. Пишущая машинка… точно такая же стояла в моей комнате. Я включила ночник и подошла к столу. Взяв лист почтовой бумаги гостиницы «Чеширский кот», я прокрутила его под валик пишущей машинки.
Я напечатала те же самые слова:
ХВАТИТ ИСПЫТЫВАТЬ СУДЬБУ. РАДИ СВОЕГО ЖЕ БЛАГА УЕЗЖАЙ ИЗ ГОРОДА.
Вытащив бумагу, я внимательно рассмотрела буквы «Т» и чуть не заплакала от облегчения: мою записку писали явно не на этой машинке. Я ужасно боялась, что кто-то пробрался ко мне в комнату. Но, возможно, всего лишь возможно, если я найду пишущую машинку, на которой напечатали адресованную мне записку, то узнаю, кто стоит за преступлениями.
На следующее утро я пила уже вторую чашку чая, читая свою статью в «Ривер-Хайтс Бьюгл», когда в кафе появился Нэд. Он внимательно выслушал мой рассказ обо всем, что произошло за последние несколько дней, – то есть обо всем, о чем я не упомянула в статье.
– Итак, ты поговорила с Пейдж, Лейси, Элис Энн и мистером Тейтом. Нэнси, это может быть любой из них, – сказал Нэд.
