Боже правый! Как невозможно переиграть на сцене детей и зверей, так блеклы и вымучены кажутся мне собственные мои письма и тщетны потуги описать хлещущий поток русского сознания! Итак – таков этот поток, который г-жа Гутина восхваляет и который г-на Либермана вознес к вершинам местной власти.
Справедливости ради следует отметить, что бросающаяся в глаза искренняя уверенность комментаторов в могуществе собственного здравого смысла, который они, безусловно, почитают сильнейшей стороной своей натуры и даже готовы приравнять его к мудрости, вряд ли заимствована ими у собственно русских. Гипертрофированный же здравый смысл, боюсь, не всегда может стать полноценной заменой основывающейся на знаниях и опыте мудрости.
Я обнаружил, что Инженер, зачитывая комментарии, сделал несколько пропусков в переводе. Число прочтенных им отзывов было меньше, чем содержали страницы. Я напрямик спросил его, что он пытается скрыть от меня. Он ответил, что его раздражает тут «одна баба», – так он выразился. Это относящееся к женщинам слово в русском языке, как выяснил я, может иметь много разных оттенков и смыслов, от положительных до самых негативных, им иногда могут назвать даже нерешительных мужчин, но порой – и самых любимых женщин, и нужно внимательно вслушиваться в интонацию, с которой оно произносится, а также замечать, билет на какое место в партере или на галерке контекста приобретен для него говорящим. На сей раз слово это в устах Инженера не было окрашено чувством симпатии к автору комментариев на сайте Zman.com.
– Как зовут этого «бабу»? – спросил я наугад, полагая, что так обозначил Инженер какого-нибудь сладкоречивого миротворца.
– Зина Поселенка, – ответил он, – это «баба», – добавил, и голос его снова не был окрашен оттенком приязни.
Осторожными расспросами мне удалось добиться объяснений относительно причин нерасположения его к данной виртуальной особе. Оказывается у Инженера с детства – нелады с грамматикой, и эта самая Зина Поселенка сделала несколько язвительных замечаний на посланные им комментарии, обидев моего чувствительного проводника.
– Однажды она так достала одну тетку, – слово «тетка», как и «баба» – многозначно, но сейчас оно произнесено было с теплом и сочувствием, – что та написала ей в ответ, нарочно поменяв много гласных: «Зина Паселенко – АТВАЛИ!» Минутку! мне так понравилось, что я даже забросил эту переписку себе в Favorits. Ага! Вот, что она пишет, это она большими буквами ошибки этой Элен исправляет, и так злится, что даже сама буквы пропускает и путает:
Зина Поселенка
элен,
Зина Поселенка
– Вот так, – жаловался Инженер, – все у нее – цитаты и нотации. Там потом еще некий Старый Учитель объявился и он написал, намекая на «Паселенко», что, возможно, Элен из Беер-Шевы напала на правильный след, и что эта Зина, может быть, из украинских полицаев, что этим, мол, и объясняется ее грамматический нацизм.
Инженер пересказывал написанное, хотя оригинальный текст был у него перед глазами.
– А не вы ли и есть тот самый Старый Учитель? – спросил я его напрямик.
