Ненумерованные письма маркиза Кюстина полностью

Но я не зря давно уже оценил человеческую честность Инженера и полюбил его за нее. Стоит отметить, что люди простодушные, наивные в своей основе, часто оказываются обладателями хорошей, здоровой интуиции. С тех пор, как он стал все чаще пересказывать мне речи своего приятеля и политического оппонента Е. Теодора, и заметив, что у меня при этом отпадает желание самому ввязываться в спор с моим славным квартирохозяином, он стал гораздо охотнее передавать мне мысли и высказывания своего приятеля-политического-недруга. На сей раз, улыбаясь, он поведал мне о бурной реакции Е. Теодора на отзывы русских и на всю ситуацию вообще. Он просто наслаждается ею, рассказывал Инженер, его радует (передаю дословно) – «бунт воцерковленных дятлов прихода Корундолобовский, долбящих запертые двери храмов Либермана». Великие и ужасные события, утверждает будто бы Е. Теодор, рождает взаимодействие резонансного характера между гневом толпы и призывами параноика, способного выразить и олицетворить накопленную коллективную злобу и сформулировать ее суть с точностью сдачи, получаемой при оплате лекарств на кассе в аптеке. Так было с немцами и Гитлером, с русскими и Лениным-Сталиным, и его, Е. Теодора, внутренности (будто бы жаловался последний по словам Инженера) уже сводило судорогой от мысли, что русские евреи и Либерман слипнутся в соитии такого же рода. Но Либерман оказался не параноиком, радовался Е. Теодор, а только притворщиком и ловким и успешным симулянтом паранойи! «Какое счастье! Браво, Либерман! Viva Авигдор!» – восклицал он, по словам Инженера. Он еще сказал, добавил Инженер, что ему становится жалко Либермана: «Ведь стоит медведю оступившись, попасть лапой в яму, и затравят его рогатинами мерзавцы зманкомовцы».

Итак, положим, этот Е. Теодор прав, и Либерман – не параноик, но являются ли параноиками русские люди? Возвращаясь к чеховской формулировке, по-прежнему ли все что остается в данной ситуации Е. Теодорам – это только махнуть на них рукой и отойти?

И еще один вопрос занимает меня – что будет теперь с Либерманом, удастся ли ему вернуть себе расположение зманкомовцев? Ведь таким воодушевляющим, логичным и гениально простым был его политический рецепт:

«Так же, как дыра в заборе провоцирует вора на кражу, слабость и уступки провоцируют террор. Единственный путь прекратить насилие и террор… — немедленная тотальная реакция. …любая провокация с их стороны будет встречена массивной и непропорциональной реакцией… Поэтому в том случае, если нас будут провоцировать, мы должны стать стороной, идущей на эскалацию, а не заикаться и колебаться, мы должны быть готовы идти до конца. Наш ответ должен быть сокрушительным».

И ведь это он писал:

«Эхуда Барака у руля государства сменил Ариэль Шарон — прославленный полководец, на протяжении всей своей политической карьеры декларировавший на словах принципы, очень близкие моим. Увы, скоро выяснилось, что Шарон страдает застарелым пороком большинства израильских политиков — острым расхождением слов и дел».

Интересно, вычитывал ли господин Либерман этот текст? Может быть, он задержался на этих фразах, хотел исправить их хоть бы из традиционного у русских патриархального уважения к старшим или, пусть его, – из верности хронологическим последовательностям, написав, что «Шарон декларировал принципы, к которым были близки и мои собственные», но был отвлечен звонком, сообщавшим о проволочках с поставками лесоматериалов или платежей за них.