– Даже ваш Жак Ширак, когда он этих ублюдков интифадных заключал в свои аристократические объятия, защищающие широкие длани простирал над их головами, и тот не был мне так неприятен. И кстати, лет двадцать пять тому назад, где-то у вас на юге Франции на еврейском кладбище выкопали умершего старика еврея, и выброшенный из могилы труп его проткнули зонтом. Все правительство Франции вышло на следующий день на демонстрацию протеста в ермолках. И даже Жак Ширак не сказал в тот же день или на следующий, что это единичное явление, а вот оккупация палестинских земель требует всеобщего осуждения и общественного внимания. Потому что, он хоть и современный Талейран, хоть «в шелковых чулках», но не...
– am? – помогла ему неукротимая Ирэна.
Е. Теодор посмотрел на нее укоризненно, но тут же, будто вспомнив о чем-то, возгласил с гордостью:
– Ирэна, между прочим, – замечательная детская поэтесса. Прочтешь последнее? – спросил он ее.
С помощью Google мы перевели ее стихотворение на французский, и тогда вслух прочел его уже я.
Инженер с Е. Теодором аплодировали моей декламации, Ирэна же на протяжении чтения задумчиво теребила короткие пряди волос, чем помогала мне в попытке определить их естественный цвет. Но попытки эти не увенчались успехом. Когда я закончил, она улыбнулась мне, и в ее улыбке почудились мне грусть и сочувствие. Е. Теодор оптимистично заметил, что когда мальчик из стихотворения его подруги вырастет, отравленный стилем местной, а не русскоязычной прессы, он вряд ли, последовав традиции либермановской правдивости, выскажет родителю все, что на самом деле думает о его жизненной философии.
О многом мы еще говорили в этот вечер. Я сейчас попытался представить себе, как выглядели бы слышанные мною высказывания и комментарии Е. Теодора в Zman.com, будь они там пропущены цензурой и собраны в коллекцию.
Е. Теодор,
Е. Теодор,
