После бесчисленных попыток забыть Соню Фрэнк сходит с ума в Италии. Казалось бы, им уже никогда не быть вместе. Но судьба дает им второй шанс, который станет для них новым витком отношений. Тех отношений, о которых они так мечтали.
Фрэнку было трудно, шли года, месяцы, он убивал себя, он не мог ее забыть, много пил и был на грани смерти, иногда в Испании он видел ее, сначала думал, что чудо, потом понял, что это пьяный бред… Или нет… Он уже ничего не понимал, его организм делал все, лишь бы он прекратил себя убивать, ему подкладывали ложные воспоминания, иногда он забывал, что Сони больше нет и думал, что она скоро к нему приедет, кинется к нему в объятия, он ее поцелует, страстно, так, как она хотела, они пойдут домой и будут жить счастливо, так, как они хотели оба… Но каждое утро он вспоминал произошедшее из-за чего снова пил, чтобы вернулись ложные воспоминания…
Соня слишком часто стала появляться как галлюцинация, хотя Фрэнк уже начал сомневаться, ведь однажды, когда он неспешно шел в очередной бар, чтобы "от души" напиться, он снова встретил Соню, но чувство в этот раз было другое, будто это и правда она. Фрэнку было трудно в это поверить, он просто закрыл глаза и, добавляя шага, дошел до бара. Час спустя Соня зашла в тот же бар, у него снова было то самое чувство, Фрэнк не понимал, что происходит, ведь это уже было обыденностью и он всегда понимал, что это просто галлюцинации, а в этот раз ощущения живые, сердце болит, даже разум не может понять, что происходит. Она его будто не замечала, а он сжигал себя изнутри и не знал, что делать. И все же он решил подойти, не важно, глюки это или он просто обознался, он решился на это…
– С…с… Соня… Ты… Это ты?
– А? Вы что-то хотели, мужчина?
– Соня… Ты меня не помнишь? Это же я Фрэнки, твой Фрэнки. Ты… Я могу до тебя дотронуться… Ты жива…
– Вы что себе позволяете? Какая Соня? Вы меня с кем-то перепутали, я сейчас охрану позову.
– Ясно… Снова глюки… Чего и следовало ожидать…
А где-то там, за его спиной, через небольшую улочку, стояла маленькая автомастерская. Настолько маленькая, что даже ворота открывались не до конца. Они были старыми, ржавыми, скрипучими, даже иногда не открывались вовсе. Крыша была сплошь из дырок, и на полу при беглом взгляде было понятно, где именно эти дыры, по темным мокрым следам. Внутри были разбросаны покрышки, инструменты, ржавые детали, какой-то мусор… Картина не из приятных, и, разумеется, клиенты старались обходить это место стороной. Из автомастерской вышел грязный испанец, в промасленной майке и рабочих штанах. Ему давно уже все это надоело, жена умерла, дети разъехались и вполне могут помогать ему деньгами, так что эта дыра посреди шумного города в виде мастерской – только обуза. К тому же, давали о себе знать частые боли в спине, и ему уже было не до ремонта. Продать этот кусок хлама он даже не надеялся. Но услышав в трубке тихий нежный женский голос, он был готов на любую адекватную цену.
Девушка предложила ему выкупить автомастерскую за 31000$. Этого было слишком много, но жадный испанец не сказал ей об этом. Поэтому сегодня он выполз на солнце, чтобы хоть чуть-чуть прибрать бардак и сделать это забытое богом место хоть чуть симпатичнее, тем более что завтра должна приехать покупатель. Кряхтя, но помня о цене, хозяин начал нелегкий труд под названием "генеральная уборка".
Соня, так звали покупателя, приехала на следующий день. Испанец было даже начал с ней флиртовать, так прекрасны были ее рыжие локоны, спускающиеся чуть ниже плеч, на ярком испанском солнце, так сладок был ее голос, и так приятен был ее запах… Но Соня равнодушно отсчитала купюры и вежливо попросила передать ей документы на мастерскую. Все в этой девушке было прекрасно, только глаза… Зеленые глаза были окутаны пеленой, туманом, они не блестели на солнце, не сияли счастьем и радостью, не отражали лица прохожих. Это были глаза глубоко несчастного человека. Испанец вглядывался в них, старался шутить, чтобы они улыбнулись – все без толку. Вздохнув, он забрал деньги, положил на ее горячую ладонь связку ключей, расписался в документах и вышел на улицу со свободным сердцем и пачкой долларов в кармане. Жизнь для него начала налаживаться, а рыжая Соня закрыла за ним дверь, села на кучу старых шин и заплакала, так горько, как не плакала даже там, в Лос-Сантосе.
– Фрэнки… Любимый… Где же ты…
-–***–
