Сродство-то с «воздухом» у меня есть, а вот умения этим пользоваться - нет. Поэтому на подобной церемонии я разве что могу заставить артефакт запеть. Хотя… Думаю, и это сгодится на крайний случай. Уже что-то…
— Через пару месяцев, я полагаю, когда окончательно обустроюсь в новом доме, — ответила я и поспешила перевести тему: — О, меня восхищает интерьер дворца. Готический стиль всегда был моей слабостью…
Беседа, наконец-то, свернула в безопасное русло, а я поняла одну очень важную вещь.
Мне нужно было к Эдгару. Мне очень нужно было увидеться с ним. И хотя еще сегодня утром я бы предпочла откусить себе руку, чем самолично идти на встречу к нему, но теперь… Выхода не было.
Поэтому едва прием закончился, и я снова оказалась во дворце, первым делом я направилась не в свою комнату, а к братцу. Остановившись перед его дверью, я мужественно вздохнула и, готовясь к лавине проклятий, которая выльется на мою голову, постучала в дверь.
Не то, чтобы я очень надеялась на радушный прием. Но все же и к захлопнувшейся двери, которая едва успела открыться, я не была готова. Эдгар мне даже слова вставить не дал, просто молча проигнорировал меня, как какую-то незначительную букашку.
Однако ему очень не повезло сразу по трем причинам.
Во-первых, мне всегда говорили, что я была упряма, как стадо мулов. Поэтому от цели своей отступать была не намерена.
Во-вторых, я была сыта по горла пренебрежением к себе. И это еще называют высшим обществом! В моем прекрасном современном мире тебе должно было очень «повезти», чтобы ты наткнулся на человека, который вот так откровенно по-хамски себя ведет. И это при том, что нас никто с утра до ночи не обучал этикету - ведь это банальное уважение.
Ну, и в-третьих, я отказывалась принимать его детские причины ненависти ко мне. Хочется ему - пусть ненавидит отца или королеву, да хоть каждого встречного и поперечного, я-то тут причем? Да, ему даже Элиша ничего не сделала! Если верить тому, что я слышала, моя предшественница ходила за ним хвостиком и была предана ему, как собачонка. Точнее… Была бы предана, если бы ей кто-то позволил проявить свою лояльность.
Поэтому вместо того, чтобы отступить я с новой силой стала колотить в покои брата.
— Эдгар! — кричала я, барабаня и пиная по двери.
Замахнувшись для очередного удара, я чуть по инерции не упала прямо на братца, когда он резко распахнул дверь и одарил меня ненавидящим взглядом.
— Чего тебе? Умереть захотела? — если бы слова могли убивать, я бы уже переворачивалась в гробу.
Оглянувшись, я не заметила лишних наблюдателей в коридоре, но все же шума я навела немало и вскоре сюда могли сбежаться какие-нибудь любопытины. А лишнего внимания к себе не хотелось, тем более при таких сомнительных обстоятельствах. Уже слышу эти сплетни: «Кронпринцесса ворвалась ночью в покои к мужчине! Скандал!». И плевать им будет, что этот мужчина - брат Элиши.
Поэтому я прошмыгнула в комнату под рукой Эдгара и поскорее отбежала в дальний край, чтобы меня не успели выставить до того, как я изложу причину своего визита. Мужчина посмотрел на меня очень долгим и очень колючим взглядом и распахнул дверь шире.
— Выметайся.
— Сначала выслушай меня, — упрямо вздернула я подбородок.
— Элиша, я считаю до трех, и либо ты убираешься из моей комнаты, либо я завтра я буду очень вдохновенно сочинять историю о том, как моя драгоценная сестра умерла от несчастного случая.
От возмущения я растеряла все слова. Да, именно так. От возмущения - не от страха. Оно вытеснило все остальные эмоции. Пусть они с Элишей и единокровные, но все же брат и сестра! Как можно так ужасно относиться к родному человеку?! Моя мать не была ангелом и вообще была женщиной не самой приятной, и я многого от нее натерпелась, но даже так… Даже так, я никогда не сказала бы ей таких слов! Тем более высказанных не на порыве эмоций, а с абсолютно хладнокровным лицом. Словно он только сидит и думает, как же ему убить меня…
Поэтому вместо того, чтобы разумно по-тихонечку убраться подальше от этого психа я стала наоборот наступать.
— Что я тебе сделала? — бросила я, глядя прямо в его синие глаза. — Выскажи мне свои претензии. Что. Я. Тебе. Сделала?! Не моя мать, не мой отец, не чертово королевство, а я?!
Он молчал, продолжая буравить меня ненавидящим взглядом.
— Мне очень жаль, что отец поступил так с твоей матерью, но…
— Не смей!
В одно мгновение он выбросил руку, и я тут же отлетела к стене, с грохотом впечатываясь в нее. Кожу, мышцы и кости обожгло нестерпимой болью, и я с шумом втянула в себя воздух, чтобы не заорать. Етишкин пистолет… Я там ничего себе не сломала?!
— Не смей даже упоминать мою мать, грязное отродье! — угрожающе тихо прошипел он, и его глаза полыхнули синим огнем.
Я открыла рот, собираясь высказать ему все, что я думаю об его идиотской и беспочвенной ненависти ко мне, но не смогла произнести ни слова. Воздух вокруг меня стал ощущаться тяжелым, он сдавливал, напирал, тисками сжимая виски и лишая способности дышать и говорить.
