В это время раздались чьи-то шаги в коридоре и я, не придумав ничего лучше, спрятала дневник под подушку и сделала вид, что я сплю.
В комнату, без стука, вошла какая-то девушка и не обращая внимания на лежащую меня, стала протирать пыль с полок. Дойдя до какой-то резной шкатулки, она воровато посмотрела на кровать, а увидев, что я сплю, открыла шкатулку и стала в ней ковыряться.
Что конкретно она там делала, мне, из-за ее спины не было видно, но, судя по тому, что в какой-то момент она выставила вперед руку и стала рассматривать кольцо на своем пальце, я поняла, что она ковырялась в драгоценностях хозяйки моего тела.
Черт! Только служанок-воровок мне не хватало! Мне самой деньги лишними не будут, неизвестно, что меня тут ждет.
Поэтому тяжело вздохнула и открыла глаза. Служанка, услышав мой вздох, испуганно повернулась и спрятала руку за спиной.
Я села на кровати и пристально посмотрела ей в глаза.
— Ты сейчас положишь на место то, что только что вытащила из моей шкатулки, а потом позовешь девушку, которая будет мне прислуживать и больше никогда не зайдешь ко мне в комнату.
Служанка усмехнулась, демонстративно сняла кольцо и бросила его в шкатулку, после чего взяла свою тряпку и направилась на выход.
— Тогда Вашей светлости придется долго ждать служанку, так как единственная ваша служанка — это я. — с этими словами мерзавка открыла дверь и вышла в коридор, а я опешила от такой наглости.
Это что получается? Девушку, в чьем теле я сейчас оказалась, в этом доме ни во что не ставили? И именно поэтому её бросили одну, когда она попыталась отравиться?
Эта мерзавка назвала меня Ваша светлость, хм, так, кажется, в моем мире, обращались к герцогиням. А тут также? А если я герцогиня, то вообще ничего не понятно… Почему такое отношение ко мне?
Брррр, сколько вопросов, да где взять ответы. Взгляд упал на подушку, под которой лежал дневник и я, устроившись поудобней, открыла тетрадку и стала читать.
Как-то сразу я не подумала, что язык может быть мне неизвестным, но увидев текст, я поняла, что строчки, которые в первую минуту казались тарабарщиной, потом складываются во вполне понятные мне предложения.
Это меня порадовало, и я углубилась в чтение.
Лика
Мне хватило полчаса, чтобы ознакомиться с дневником своей предшественницы и сильно разочароваться...
Первую запись девушка сделала в дневнике, когда ей исполнилось 10 лет и она долго расписывала, какой праздник ей устроили родители, какие подарки кто подарил, кто был из соседских детей и во что та или иная девочка была одета…
Примерно тоже самое было и дальше, я просматривала текст «по горизонтали», пытаясь вычленить что-нибудь для меня полезное… В общем, таким образом я быстро пролистала больше половины дневника, а полезной информации было кот наплакал.
Из полезного мне удалось узнать, что мое тело, а, следовательно, теперь и меня, зовут Анжелика и я урожденная графиня Льерская. Но никаких упоминаний ни о мире, ни о географии, ни о чем…
А еще мне удалось хоть немного составить свое мнение об этой девушке. У нее есть младший брат, которому и доставалась вся любовь родителей. Он был наследником титула, имени и обширного графства. С ним занимались лучшие учителя и его баловали.
Что же касается самой Анжелики, то на девочку не особо и обращали внимания. Её учили этикету, танцам, музицированию, но на уроки никогда не приходила ни мать, ни отец, а девочка так мечтала, чтобы они узнали об её успехах и её похвалили. Внимания наукам не уделяли, довольствуясь тем, что её научили считать и писать.
Вспоминали её родители, что у них есть дочь, когда у них устраивались званные вечера и надо было показать «товар лицом». Тогда к Анжелике прибегала служанка и её быстро наряжали в красивые наряды, выводили в гостиную, где собирались гости и родители и мать, расцеловав дочку, всем хвасталась её успехами, а потом девочку заставляли либо что-нибудь спеть, либо что-нибудь сыграть на рояле. А потом быстро отправляли обратно.
Нет, когда у Анжелики был день рождения, родители закатывали большие праздники, на которые приглашали знатные семьи с детьми и эти дни Анжелика безумно любила, так как чувствовала себя в центре внимания и даже мама, перед тем, как девочке выйти к людям, заходила к ней и придирчиво её рассматривала, потом несколько раз повторяла, что она Льерская и не должна опозорить семью, а потом, вместе с дочерью спускалась к гостям, демонстрируя, какая у них дружная семья.
Я так поняла, что из неё растили послушную куклу «на продажу», надеясь потом выгодно пристроить замуж и получить таким образом дополнительные плюшки для семьи, выгодные связи и так далее.
Понятно, что это все я прочитала между строк, так как ребенок не мог понять, почему её родители в такие дни одаривают её своим вниманием, а в другое время доброго слова не скажут.
Я читала размышления, тогда еще ребенка и мне становилось жаль эту малышку. А в более позднем возрасте все её записи начинались с того, что она писала «Я должна …». И этого «должна» было так много, что просто жутко становилось…
