Пообедав, все мы отправляемся в неблизкий путь, чтобы лицезреть купание слонов. Дорога - это горный серпантин, набитый индийскими грузовиками Тата. Грузовики в огромном количестве везут породу для переработки меди. Странно, что курорт устроен в таком месте, где работает огромный медеплавильный комбинат, и где оборудован крупнейший порт. Наш водитель Анан постоянно жует бетель - смесь орешков бетелевой пальмы с табаком. Вику сильно укачивает и, чтобы отвлечься от тряски, мы с Викой тоже пробуем бетель. Употребляется бетель очень просто: его кладут под язык, он вызывает некое раздражение и слюноотделение, после чего наступает легкий транс, сравнимый с сигаретным дымом. Злоупотребление бетелем грозит проблемой с зубами и деснами. Через несколько часов добираемся до небольшого озера, где бойцы индийской армии при полном военном снаряжении купают и при помощи специальных щеток моют слонов. Индия - единственная страна, где еще сохранились дикие азиатские слоны. Полное военное снаряжение - это не маскарад, иначе бы слонов давно уже перебили бы браконьеры. Я единственный из группы рискую забраться в грязное озеро и помыть слона. Слон довольно фырчит, иногда поливая себя из хобота водой. Всего я насчитал 12 взрослых слонов и одного маленького слоненка. Вика фотографирует и обнимает меня, мы знакомимся с другими экскурсантами, которые ехали еще в двух машинах за нами. Ко мне подошел казах и пожаловался, что простыл под кондиционером, я ему советую снять футболку, объясняя, что индийское солнце вполне в силах помочь справиться с таким недугом, как простуда. В благодарность он предлагает мне кокаин: "Вчера купил, попробовал, чего-то на меня не действует". Я отказываюсь: "Ни все в жизни нужно пробовать". А про себя я еще подумал, что, наверное, ушлые индусы под видом кокаина подсунули ему стиральный порошок.
Через пару часов мы приехали в Мурдешвар, где по легенде находится один из пяти фрагментов нерукотворного фаллоса Шивы. Здесь же находится самая высокая в мире статуя Шивы длиной 37,5 метров. Пару часов мы бродим среди изображений индуистских богов. Мне наплевать на то, что Шива - разрушитель мира, миссия которого в конце времен разрушить наш мир своим танцем, я счастлив в объятиях вечно ласкающейся Вики, индийские дети радостно машут нам руками, взрослые стремятся попасть в кадр, когда мы фотографируемся. По всей видимости, они считают большой удачей сфотографироваться с богатым человеком, а все туристы для них - богачи. Отчасти это так и есть, у местных нет накоплений, у большинства и денег никаких никогда не было, большинство живет тем, что им дает природа. Впрочем, люди всегда недовольны тем, что имеют, и что это - стремление к прогрессу или отсутствие благодарности, я не знаю.
После экскурсии нас привезли в отель, где для нас был специально накрыт стол. Этот отель стал нашим домом на ближайшую ночь. Обслуга отеля старалась, как могла, угощения напоминали русскую кухню со знаменитым салатом оливье и прочими прелестями новогоднего стола. И вот уже наш номер, я наконец-то добираюсь до Вики, у меня нет сил обцеловывать ее тело миллиметр за миллиметром, я спешу скорее утолить свою страсть. Вдалеке за окном индийские детишки играют, купаются в море, мы с Викой проваливаемся в сон.
Через час я вскакиваю: "Мы же опаздываем на экскурсию". Я бегу на ресепшен, и вижу, как последние из наших попутчиков исчезают в двери. Кое-как дозвонились до Дмитрия, и машина вернулась за нами. Мы едем в индуистский храм на службу. В сам храм туристов не пускают, но впечатлений хватает и так. Перед храмом колесница Кришны из чистого золота, охраняемая индийской армией, невдалеке стоит храмовый слон, который благословляет всякого, кто положит ему в хобот десять рупий. Мы с Викой получаем благословение от слона, взяв денежку, он прикасается хоботом к нашему лбу.
Начинается служба, храмовый слон толкает золотую колесницу Кришны, перед ногами слона священнослужители бросают кокосовые орехи, которые, разбившись, освящают дорогу молоком кокоса. Колесница под ударами слона дрожит и грозит свалиться на людей, но никого это не пугает, люди находятся в религиозном экстазе. Величественное зрелище, материальное перестает существовать, над куполом храма звонит колокол, что окончательно вводит меня в ступор, напоминая родные, православные службы. Я никогда не был религиозным человеком, но меня распирают чувства от таких моментов, когда в силу обстоятельств, материальное перестает существовать.
