По мере сил я стараюсь развлекать Вику. Мы ходим играть в шахматы в "Октябрьский" клуб, изредка посещаем концерты в клубе "Проект Оги". С Викой легко, никогда от меня она не требует никаких развлечений. На майские праздники мы с Викой летим в Абхазию. Я хочу поделиться с ней своими счастливыми советскими воспоминаниями. На пограничном пункте через речку Псоу абхазы впервые удивленно изучают зеленый паспорт Вики. Вика до сих пор являлась гражданкой Азербайджана. До Гагр - советской мечты - совсем близко. Гагры кажутся какими-то обезлюдевшими и полуразрушенными, еще бы, в советское время в Абхазии жило более пятисот тысяч человек, а сейчас вдвое меньше. К моему сожалению, с сезоном я немного ошибся, море еще достаточно прохладное, всего +12, на пляжах еще почти никого нет, но зато нас щедро кормят в абхазских ресторанах: мамалыга с сыром, абхазская солянка, баранина, хачапури по-аджарски - лишь часть большой абхазской кухни. Средний счет с зеленью, мясными закусками, горячими блюдами и бутылкой вина на двоих был менее 1000 руб. Мы с Викой гуляем, любуемся морем и горами. Местные джигиты любуются Викой, но приставать к девушке с парнем стесняются. В один из дней мы едем с экскурсией на знаменитое озеро Рица. Весной оно выглядит необычно мутноватым из-за тающего в горах снега. Справа виднеется надпись "Гостиница", и у меня возникла мысль остаться на денек здесь, посетить знаменитую сталинскую дачу. Хозяйкой гостиницы оказалась бодрая абхазская бабушка, на вид ей было около семидесяти лет. Бабушке прислуживала двадцатилетняя девушка сирота из-под Курска, непонятно как очутившаяся здесь на Рице. Договорившись с бабушкой о ночлеге, я арендую у нее водный велосипед, и мы с Викой отправляемся в путешествие на другой конец озера, где и находится дача Сталина. Солнечный приятный день, вокруг горы, сосны, вода, и мы неустанно движемся к другому берегу, путь оказался не таким близким и занял у нас около часа. Пришвартовав велосипед у маленькой деревянной пристани, мы идем к музейщикам. Музейщики, они же и вооруженная охрана, оказались молодыми абхазскими парнями. Знаменитая дача Сталина оказалась обычным скромным деревянным домом с тремя одинаковыми спальнями и коридором, их соединяющим. В коридоре стояла небольшая лавка для массажа, где вождь народа получал свою долю релакса. Я не был удивлен скромным убранством дома, везде, где я встречал след людей, которые посвящают много времени труду, каким и был Сталин, не было места пустой роскоши. Такие люди любят окружать себя лишь самым необходимым. Домик Сталина соединялся деревянным коридором с таким же домиком Хрущева. Видимо, Хрущев побаивался духа Сталина и боялся ночевать в его доме. Всего за 1000 руб. нам предложили заночевать на кровати Сталина, но я почему-то отказался, о чем позднее жалел: не каждый раз выпадает шанс прикоснуться к великому. К даче примыкает большой парк с растениями и цветами, мы с Викой забредаем в конец парка, и я целую и глажу ее. От горных красот меня переполняют эмоции, и мне хочется выплеснуть их в виде страсти к Вике. Назад мы идем вдоль бурной горной речки, которая впадает в озеро. Уже вечереет, и мы возвращаемся в гостиницу нашей хозяйки. Во время ужина бабушка рассказывает, что ее муж погиб во время войны с Грузией в 1993 г. Я наконец-то нашел свидетелей той войны, до этого я много спрашивал у местных мужчин под пятьдесят лет, воевали ли они. Все отвечали: "Да, я воевал. Защищал с автоматом дом и семью". Я понимал, что сидеть дома пусть даже и с автоматом, отличается от того, когда сидишь в окопе. А еще хозяйка обещает на следующий день сводить нас на Верхнюю Рицу, которая расположена выше в горах. Ночью прохладно, дом почти не прогревается, мы с Викой греем друг дружку под двумя одеялами и придумываем себе Верхнюю Рицу. На следующий день льет дождь, особо занять себя нечем. Перевал на Верхнюю Рицу еще завален, на макушках гор виднеются снега, и мы на попутке возвращаемся в Гагры. Водитель категорически отказался брать деньги, хотя ему было не совсем по пути. Странный случай для мест, где привыкли обдирать туристов.
Следующим утром мы поднимаемся на смотровую площадку над Гаграми, три километра в гору, и мы у цели. На смотровой пять джигитов пьют чачу и очень настаивают, чтобы мы к ним тоже присоединились. По доброте и глупости я с Викой присоединился, а затем еще сводил в кафе, где напоил водкой. Было обидно и стыдно перед Викой, ведь хотел отказаться, черт меня дернул.
