Необязательная страна полностью

Китайцы тем не менее не заглядывают так далеко в будущее. На сегодня присутствие США с точки зрения обеспечения безопасности Персидского залива и других регионов дает стабильность, благодаря которой Пекин может вести свободную торговлю, реализуя свои интересы за пределами своей страны. Китай хотел бы получить все и сразу. Он получает возможность привлекать страны, создающие проблемы в регионе, и нестабильные страны – Иран или Пакистан, например, – в то же самое время выигрывая от выгодных условий торговли.

Как мы заметили, Америка уговаривала саудовцев продать Китаю больше нефти с тем, чтобы добиться китайской поддержки в обуздании Ирана и Пакистана. Но почему так должно быть? Почему бы Пекину не предложить нам уступки с тем, чтобы убедить Америку сохранить ее дорогостоящие инвестиции в региональную безопасность? Многие наблюдатели задумываются над тем, что в не таком уж далеком будущем, когда потребность США в ближневосточной нефти уйдет в прошлое, единственными покупателями нефти в Персидском заливе станут страны Восточной Азии. Китай тогда окажется в незавидном положении полной зависимости от обеспечиваемой США безопасности важнейших скважин Залива. И тем не менее все не так просто. Китай сейчас рад «халяве», потому что его отношения с Америкой были, в общем-то говоря, вполне спокойными. С 11 сентября мы концентрировали свое внимание на Ближнем Востоке, по большей части, не обращая внимания на возвышение Китая. Но когда Китай оказывается на мушке у Америки, выгоды в связи с освобождением своих ближневосточных интересов из тисков американского влияния перевесят выгоды от «халявной» безопасности, которую он получает благодаря американскому присутствию в регионе. Вскоре Китай будет приветствовать американский уход из региона даже ценой того, что все расходы по обеспечению там безопасности могут лечь на его плечи. Американское отступление с Ближнего Востока Китай будет рассматривать как стратегическую выгоду. И именно поэтому этого не должно произойти. Это уже весьма очевидно по китайскому подходу к Средней Азии. Этот регион не только является источником ценной энергии для Китая, но благодаря его культурным и этническим связям с тюркским мусульманским меньшинством самых западных провинций Китая отвечает геостратегическим интересам безопасности Китая. Пекин стремился включить Среднюю Азию в свою экономическую орбиту. А это также означало союзничество с Ираном и Россией – другими ключевыми игроками региона – и ограничение американского присутствия в нем. Созданная по инициативе и при поддержке Китая Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – соперник американской мощи, задуманный как противовес НАТО и Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), – отражает этот подход. А Америка как раз должна была бы использовать свое присутствие на Ближнем Востоке, чтобы не дать шанс Китаю осуществить гегемонию над торговлей. И это пошло бы на большую пользу глобальной экономике.

Америка, возможно, и не объявляла о том, что она закрывает базы в Персидском заливе, – на сегодня заметно сокращаются наши зоны дипломатического и экономического охвата. Но президент Обама объявил, что из-за возрастающего экономического давления внутри страны Америка рассматривает иную форму военного присутствия на Ближнем Востоке, такую, которая предназначена не для ведения новых наземных войн, а преимущественно для проведения точечных контртеррористических акций. Пример опрометчивого ухода Америки из Ирака и потом из Афганистана выглядит устрашающе. И он может в предстоящие годы с тем же успехом оказаться распространенным на Персидский залив, во всяком случае, пока мы не разработаем глобальный план действий, завязанный на наше военное присутствие на Ближнем Востоке, – как это было в Европе и Восточной Азии во время «холодной войны». Военное присутствие должно увязываться с дипломатическим и экономическим участием, целью чего являются договора, союзы и многосторонние организации. Все это могло бы способствовать укреплению глобальной стабильности и подключению Ближнего Востока в международный экономический порядок.

Но это не входит в нынешнюю орбиту движения Америки. У Китая в отсутствие Америки на Ближнем Востоке будут развязаны руки, и он сможет распространять собственную экономическую систему в регионе, а когда будут возникать конфликты, разрешать их с позиции возвышающегося над всеми Срединного царства – как он сейчас поступает в конфликте между Суданом и Южным Суданом.

В этих делах Китаю понадобятся союзники и местные жандармы. Те в Америке, кто заявляет, что мы должны сократить наше присутствие в Персидском заливе, поскольку нам больше не нужны будут его нефть и газ, должны подумать над тем, кто заполнит вакуум: возрастет роль Ирана и Пакистана, поддерживаемых Китаем. Это должно заставить нас призадуматься, с учетом природы нетерпимости обеих стран и состояния наших с ними отношений.