— И что он делает? — с лёгким прищуром спросила Джинни, тут же зажмуриваясь, когда Луна навела на неё прибор. Луч вновь загорелся зелёным, и Лавгуд пожала плечами.
— Проверяет на наличие проклятий. Ты в порядке! — огласила она, присаживаясь напротив меня.
— Мерлин, ты меня напугала, — усмехнулась Джинни, кладя ладонь на плечо Лавгуд, но та уже навела свой арбалет на Гарри, чисто на автомате отпивающего напиток из своей чашки.
— А… э… — замялся он, но белый луч воткнулся прямо в его лоб, тут же окрашиваясь в жёлтый цвет.
— Вот оно! — радостно прокричала Луна, хлопнув в ладоши. — Он работает! Гарри, ты проклят!
— Эм… — протянул он, ставя глинтвейн на стол и явно не понимая, что от него хотят.
— И чему тут радоваться? — заметно напряглась Джинни, с подозрением оглядывая своего парня.
— Я думала, что он всегда будет показывать только зелёный свет. Но нет! Прокажённый глаз работает! На тебе какое-то слабое проклятье, Гарри.
Он вздохнул, пожимая плечами.
— Ну, в меня попал Круциатус неделю назад… Наверное, остатки, — сдавленно пробормотал он.
— Что?! — взревела Джинни, вскакивая на ноги и ударяя ладонями по столу. — Какого чёрта?!
Гарри принялся оправдываться, неуверенно размахивая руками, пока я сконфуженно сидела на узкой скамейке и думала, как бы ненавязчиво уйти до того, как чёртов луч Луны угодит в меня. Но было уже поздно.
Ярко-алые блики заплясали перед глазами, прерывая гневную тираду Джинни на полуслове. Все уставились на меня, словно на прокажённую, и я тяжело сглотнула, вновь явственно ощущая подступающую волну раздражения. Эту противную желчь на языке. Мать вашу, вот кто её просил тыкать в меня этим нелепым изобретением и портить этот чудесный день?! Я ведь так старалась быть нормальной!
— Красный цвет означает мощное проклятье, — медленно проговорила Луна, с неверием глядя на свой чудо-аппарат.
— Это просто игрушка, не надо на меня так смотреть, — цокнула я, приказывая телу расслабиться и перестать ненавидеть всех вокруг. Выходило не очень.
Но все мои догадки из-за этого Прокажённого взгляда только подтвердились. Удивительно: в Мунго проклятье не нашли, а побрякушка Джорджа нашла. Что вообще за бред?! Видимо, в меня действительно угодило неправильно наложенное заклинание, по-другому я объяснить увиденное никак не могла.
— Может… тебе сходить к Помфри… на всякий случай?.. — начала Джинни свои раздражающие наставления.
— Ага, — буркнула я, лишь бы она от меня отстала.
У самой же сводило челюсти от одного только представления вида колдомедика перед собой. Спасибо, мне хватило. И кучи обследований, и нарушения конфиденциальности. И чёртового Сэма, что всегда лишь разводил руками и ни хрена не мог помочь.
Боковым зрением я видела настороженный взгляд Гарри, но он продолжал молчать, слегка постукивая подушечками пальцев по столу. Клянусь, если сейчас и он начнёт меня отправлять к колдомедикам, то я просто взорвусь.
— Надо получше расспросить Джорджа о том, как эта штука устроена… — бормотала Луна, крутя в руках устройство под пристальными взглядами Гарри и Джинни. Дин же продолжал уминать жареную курицу как ни в чём не бывало. Были бы все такими же, как он… Было бы куда проще.
— Мисс Грейнджер, — услышала я писклявый дрожащий голос прямо за своей спиной.
Ну что ещё?! Я обернулась, обнаружив перед собой светловолосого мальчика. Наверное, первокурсник, уж слишком низкого роста он был. Всё бы ничего, вот только на нём был слизеринский галстук, и я тяжело сглотнула, вновь ощущая на себе изучающие взгляды.
— Да? — напряжённо растянув губы в подобии улыбки, спросила я, перекидывая одну ногу через скамейку.
Мальчик явно испытывал дикое смущение и даже страх. Его руки дрожали, но пальцы бережно сжимали небольшую белую карточку.
— Я хо… хотел попросить… — запинаясь, начал он, уставившись в пол. — Подпись… Гарри Поттера… пожалуйста! — он зажмурился, вытянув перед собой белую картонку, и я разглядела на ней колдографию Гарри, летящего на метле во время какой-то из игр в квиддич.
Мерлин всемогущий. Мне стало так искренне жаль мальчугана. Юных слизеринцев в этом году совсем загнобили, и он трясся, стоя перед нами, как осиновый лист на ветру.
Но вместе с тем внутри меня растекалось что-то приятное. Гордость за него. Что даже будучи ребёнком он нашёл в себе храбрость и решился подойти к Гарри. Что новое поколение не совсем потеряно, не погребено в отчаянии и злобе из-за войны и новой системы.
Что я не зря отдала всё этому жестокому миру. Родительскую любовь, свой рассудок. Всё ради того, чтобы такие вот мальчики продолжали жить нормально. А не под гнётом диктатуры и устоявшихся мнений о важности чистоты крови.
— Вали отсюда, — услышала я бурчание слева и резко перевела взгляд на Дина, чувствуя, как всё внутри меня леденеет.
Настырный идиот. Это ведь просто ребёнок. Как так можно?!
— Не смей, — процедила я сквозь зубы, подавляя секундный порыв впечатать кулак в его искажённую сочащимся презрением мину. И, Боже, я солгу, если скажу, что сдержаться было легко. — Давай сюда.
